После окончания гражданской войны Маленков приехал в Москву и поступил в Высшее техническое училище. В мае 1920 года он предпринял шаг, который затем предопределил всю его дальнейшую судьбу. Этим шагом явилась женитьба на Валерии Голубцовой, которая занимала значительную должность в аппарате ЦК РКП(б). Брак с ней стал первой ступенькой в стремительной партийной карьере нашего героя.
Следует заметить, что уже в тот период по своим моральным принципам и взглядам Георгий Маленков вполне вписывался в сталинскую тоталитарную систему. До начала 1925 года он был студентом. В то время студенчество увлекалось идеями Троцкого, и «троцкистская» оппозиция пополняла свои ряды именно за счет студенческих ячеек. Маленков с самого начала выступал против «троцкистов» и их платформы. Когда после поражения Троцкого была создана комиссия по проверке студентов, он принял в этой акции самое непосредственное участие. Тогда же его приметил кто-то из партийной верхушки. Это обстоятельство и усердие жены, которая настаивала на том, чтобы Маленков бросил институт и занялся активной политической деятельностью, привели его в технический отдел Политбюро. Он стал техническим секретарем Оргбюро ЦК РКП(б).
В конце 20-х годов Молотов, выполняя указания Сталина, добился смещения Н. А. Угланова с поста первого секретаря Московского комитета партии. За этим последовала «рокировка» ответственных постов в бюро столичной организации. Должность главного московского партийного руководителя с этого момента занимали лояльные по отношению к Сталину люди: сначала Молотов, а затем Каганович. Именно последний и выдвинул Георгия Маленкова на более ответственную работу, чем та, которой он занимался раньше.
Подобно Молотову, Маленков был «делопроизводителем» и не брезговал никакими, даже самыми рутинными, занятиями. Возможно, и благодаря этой своей покладистости он стал заведующим орготделом в Московском комитете партии. Фактически это был отдел кадров, через который проходили все назначения в столичных райкомах, а также утверждались секретари всех крупных первичных парторганизаций. Учитывая обстановку тех лет, нетрудно догадаться, чем именно пришлось заниматься Маленкову на своем новом посту. С точки зрения Кагановича и самого Сталина, работу по «чистке» Московской партийной организации от бывших оппозиционеров он провел весьма успешно.
Маленков быстро вошел в доверие к своим высоким покровителям. «Чистка» партии от неугодных продолжалась, и Сталин нуждался в «свежих» силах. Кандидатура Маленкова показалась ему наиболее подходящей для назначения его на должность заведующего отделом руководящих партийных работников Центрального Комитета.
Такому стремительному взлету наш герой был обязан прежде всего Кагановичу. Но вскоре проявились худшие качества его натуры: непостоянство, способность к предательству и коварство в достижении личной цели. Почти одновременно с ним Сталин выдвинул на ответственные посты в партийном аппарате и Н. И. Ежова, который стал секретарем ЦК ВКП(б) и заменил Кагановича на посту Председателя Комиссии партийного контроля. Два этих соратника по общему делу вели между собой скрытую войну из-за влияния на Сталина. Впрочем, для «вождя» их вражда не являлась тайной, и он не только не противился, но даже поощрял ее. Маленков принял сторону Ежова и вскоре стал его ближайшим другом. С Кагановичем у него теперь складывались крайне неприятные взаимоотношения.
В октябре 1936 года Ежов стал наркомом НКВД. Этому событию предшествовало другое, имевшее трагические последствия для судеб многих членов партии. В первой половине 1936 года под руководством Ежова и при активном содействии Маленкова проходила канцелярская подготовка террора. Официально она предполагала проверку партийных документов, и поэтому на каждого члена партии заводилось подробное «личное дело».
В книге «Крушение поколения» И. Бергер писал: «Маленков в отличие от Молотова и Кагановича не нес прямой ответственности за сталинский террор 30-х годов». Это неправда, и не может быть правдой. Георгия Маленкова нельзя даже отнести к числу тех, кто пассивно взирал на преступления сталинской клики из опасения за свою собственную участь. Работая под началом Ежова, он принимал в массовых репрессиях самое непосредственное и активное участие. Конечно, формально Маленков тогда еще не входил ни в какие руководящие государственные органы. Но он действовал в тени и приводил в движение наиболее важные тайные пружины террора. Возглавляя отдел руководящих парторганов ЦК, он руководил репрессиями в основном в тиши своего рабочего кабинета. Карательная машина действовала по строго проработанной схеме. Маленков был одним из тех, кто осуществлял планирование террора во всех областях РСФСР. Однако бывали случаи, когда он лично присутствовал на допросах и пытках арестованных партийных руководителей. В 1937 году он вместе с Ежовым выезжал в Белоруссию, где был учинен настоящий разгром руководства республики. Осенью того же года Маленков побывал с Микояном в Армении, и ее постигла та же судьба, что и Белоруссию.
