По странному стечению обстоятельств день похорон «великого учителя» совпал с днем рождения его ближайшего помощника. 9 марта 1953 года после завершения траурного митинга «вожди» советского народа спускались с трибуны Мавзолея. Хрущев и Маленков поздравили Молотова с днем рождения и поинтересовались, что бы он хотел получить в подарок. «Верните Полину», — сухо ответил тот и прошел мимо. Просьбу немедленно передали Берии. Жемчужина в этот момент была уже в Москве. В 1949 году ее приговорили к нескольким годам ссылки. Но в январе 1953 года она была включена в число участников «сионистского заговора». Допросы с применением пыток прекратились для жены Молотова лишь в начале марта. 10 марта ее вызвали в кабинет Берии. Она еще не знала о смерти «кровавого Идола века». Жемчужина уже не понаслышке была осведомлена об участи политзаключенных, а поэтому не могла надеяться на что-либо хорошее. Однако ее ожидало настоящее потрясение. Берия обнял свою гостью и воскликнул: «Полина! Ты честная коммунистка!» Жемчужина потеряла сознание. Ее быстро привели в чувство, переодели и отвезли на дачу к супругу — в качестве запоздалого подарка ко дню рождения.
Молотов таил злобу на Берию, словно тот был единственным виновником страданий его жены. Он поддержал Хрущева и Маленкова, когда те, сохраняя все меры предосторожности, обсуждали с другими членами руководства вопрос об аресте этого сталинского монстра. Но и у самого Вячеслава Молотова руки были по локоть в крови невинных жертв репрессий и политических убийств. Он до конца жизни считал чудовищные преступления Сталина против соотечественников всего-навсего «ошибкой» и свято верил, что «революций без жертв не бывает».
Уже в 1953–1955 годах в СССР были реабилитированы десятки тысяч человек, главным образом партийных и советских работников. О возвращении им полных гражданских прав просили достаточно влиятельные люди. Молотов не торопился способствовать восстановлению справедливости. На его имя поступало множество просьб о реабилитации, но он не желал помогать. С подобной просьбой к нему обратился и бывший работник МИДа Е. А. Гнедин, который получил быстрый и решительный отказ. В своих воспоминаниях он так описывал этот момент: «…отказ в реабилитации, мотивированный с бесстыдством худших сталинских времен, был ответом на заявление, адресованное мною Молотову. В письме прокуратуры имелось на это точное указание. Адвокат, с которым советовалась моя жена, сказал, что было ошибкой обращаться к Молотову, хотя мы одновременно обратились в различные инстанции. К Молотову не следовало обращаться, потому что в 1953 году именно он был еще способен предложить генеральному прокурору отказать мне в реабилитации. Молотов, казалось, не был исполнителем чужой воли. Разве что тень диктатора благословила Молотова и Руденко на новые беззакония».
Так или иначе, но Вячеслав Молотов, на мой взгляд, был по-настоящему предан кровавому тирану. Даже опала в последние годы жизни Сталина не изменила его подобострастной угодливости. После XX съезда КПСС в прессе велось широкое обсуждение доклада Хрущева «О культе личности и его последствиях». За примером «последствий» далеко ходить было не нужно. Молотов и другие его единомышленники всячески противились попытке «очернить» светлый образ «великого и мудрого вождя и учителя».
Д. Т. Шепилов, бывший в то время главным редактором «Правды», вспоминал о неожиданном звонке, прозвучавшем в его кабинете:
«— Товарищ Шепилов?
— Да, это я.
В голосе говорившего со мной слышалось едва сдерживаемое раздражение, он слегка заикался:
— Прекратите ругать в «Правде» Сталина.
Я сразу понял: это был В. М. Молотов.
— Я Сталина не ругаю. Я выполняю решения XX съезда.
— Я еще раз прошу вас: прекратите ругать Сталина.
— Товарищ Молотов, — отвечаю ему. — Я могу только повторить, что сказал: я выполняю решения XX съезда. Вы недовольны? Тогда выносите вопрос на Президиум ЦК».
Разногласия во взглядах между Молотовым и Хрущевым проявились довольно скоро. Конечно, Вячеслав Молотов не мог смириться с тем, что место Сталина занял один из самых недостойных его учеников, тот, кто осмелился посягнуть на светлый образ «учителя». Положение Хрущева всегда оставалось шатким. Его не любили по разным причинам. В Грузии, на родине «вождя», нелюбовь к Хрущеву достигла наивысшего накала. В марте 1956 года в Тбилиси состоялись массовые манифестации. Участники антиправительственных демонстраций выходили на площадь с лозунгами: «Долой Хрущева!», «Долой Булганина!», «Молотов — в премьер-министры!», «Молотова — во главе КПСС!»… Результаты этой массовой акции известны: безоружных людей разогнали с применением военной силы, а Молотов фактически перестал выполнять большинство своих обязанностей в Министерстве иностранных дел. В апреле его не включили в состав правительственной делегации, которая посетила Англию, а в середине 1956 года он и вовсе был освобожден от обязанностей министра иностранных дел.
