Его называли Железным наркомом. Он всегда отличался отменным здоровьем. Как и Молотов, Каганович — долгожитель; он прожил полных 97 лет, несколько месяцев не дотянув до своего 98-летия. Каким бы парадоксальным ни показался тот факт, что многие из сталинских палачей жили долго и умерли собственной и относительно спокойной смертью, но и он не идет ни в какое сравнение с другим фактом, еще более потрясающим и в некоторой степени символичным. Лазарь Каганович, последний из сталинской клики, умер 18 августа 1991 года, за день до августовского путча, который повернул Россию на совершенно другой путь, отличный от того, по которому она следовала предыдущие 74 года.
Молодость Кагановича была овеяна революционной романтикой. Он влился в большевистские ряды в 1911 году. На решение молодого сапожника (незадолго до этого он изучил это древнейшее ремесло) повлиял пример старшего брата, который вступил в партию в 1905 году. С самого начала Лазарь проявил свою активность: создавал нелегальные большевистские кружки и профсоюзы кожевников и сапожников в Киеве, Мелитополе, Екатеринославе и других городах. Весной 1917 года, призванный в армию, он находился в саратовском пехотном полку, где выказал отличные способности агитатора и оратора и вследствие этого занял заметное место в саратовской большевистской организации. За участие во Всероссийской конференции большевистских военных парторганизаций он был арестован, но бежал из-под стражи и нелегально перебрался в Гомель в прифронтовую зону. Уже через несколько недель Лазарь стал не только членом правления местного профсоюза кожевников и членом исполкома Совета, но и председателем Полесского комитета большевиков.
Революционная романтика не могла не увлечь молодого человека, жаждущего активной деятельности. Многие из сверстников Кагановича «шли в революцию», чтобы избавить себя от прозябания в глуши. Нашему герою повезло: в декабре 1917 года он был избран делегатом III Всероссийского съезда Советов и с мандатом участника этого форума прибыл в столицу революции. Здесь он был сразу же избран во ВЦИК РСФСР и остался работать в Петрограде.
Конечно, нарком по делам национальностей должен был заметить талантливого молодого партийца, который по поручению ЦК был направлен на работу в Среднюю Азию и занимал в Туркестане ряд ответственных должностей. После своего избрания Генеральным секретарем ЦК РКП(б) Сталин отозвал Кагановича из Средней Азии и поставил его во главе организационно-инструкторского отдела. Достаточно заметить, что через этот отдел шли все основные назначения на ответственные посты в РСФСР и позже СССР, чтобы определить степень доверия Сталина к этому своему выдвиженцу.
Оба они отличались схожими волевыми и властными характерами. Но Лазарь Каганович умел, что называется, прогибать спину и никогда не вступал в пререкания со своим шефом, чего последний не мог не оценить. Вскоре Каганович стал одним из наиболее доверенных людей своеобразного «теневого кабинета», существовавшего до тех пор, пока Сталин не добился полной власти в партии и советском правительстве. Все эти годы Лазарь был рядом с ним.
В 1925 году по рекомендации Сталина Каганович был избран Генеральным секретарем ЦК КП(б) Украины. Диктатору крайне важно было подмять под себя советские республики, а в этой республике национальная обстановка была очень сложной, особенно на западных территориях. Здесь Каганович проводил политику, направленную на уничтожение «украинизации» и «буржуазного и мелкобуржуазного национализма». Он так преуспел в своей деятельности, что довел ЦК КПЗУ до раскола и добился ареста некоторых ее руководителей. В этот период у него часто возникали конфликты с председателем Совнаркома Украины В. Я. Чубарем и наркомом просвещения республики А. Я. Шумским. Последний добился в 1926 году приема у Сталина и настаивал на отзыве Кагановича из Украины. Чубарь, выступая на объединенном заседании Политбюро ЦК и Президиума ЦКК КП(б) У так характеризовал обстановку, созданную сталинским ставленником в партийном руководстве республики: «Взаимное доверие, взаимный контроль у нас нарушались, так что друг другу мы не могли верить… Вопросы решались за спиной Политбюро, в стороне… Эта обстановка меня угнетает». Наконец Сталину надоели постоянные жалобы видных политических и общественных украинских деятелей на Кагановича, и, чтобы не обострять обстановку, он отозвал его обратно в Москву.
