— Самое прямое. После тех незабываемых трех недель мы с Ароном сдружились. Постепенно меня приняли и остальные однокурсники, а чуть позже я познакомился с Бридом, который тут же взял меня в оборот. Здесь, в Ринеле, меня вырастил Найджел. В Делоре заменил отца этот старый конезаводчик. В их загородном поместье я стал частым гостем, вскоре мы с Ароном стали почти как братья. Брид готовил уже не только Арона, он взялся и за мое обучение. Ему нужен был помощник для сына, толковый управляющий и человек, которому он мог бы доверять. Мне нужна была семья. В какой-то степени друг в друге мы нашли то, что искали.
— А мама Арона? — неожиданно даже для себя подала голос я. Стыдно было признаться, но рассказ Джея увлек меня. Словно наяву видела и заносчивого светленького Арона с лопатой, и солидного бородатого Брида у ворот конюшни (хотя даже не представляю, как они выглядят на самом деле), и черноволосого парня, сидящего на перекладине загона. В этой картине не хватало только хозяйки поместья, с крыльца зовущей их к столу.
— Умерла за несколько лет до нашего с Ароном знакомства. Брид больше не женился, посвятив себя сыну и любимому делу. Хотя в отшельника тоже не превратился: посещал, как и раньше, светские мероприятия, заводил полезные знакомства, собирал гостей под своей крышей. Не особо, по-моему, любил эти пляски, но титул обязывал. Мы с Ароном, если бывали на каникулах, ему в этом помогали. На выпускном курсе, в последние зимние каникулы, соседу как раз предстояло пройти через очередное горнило светских развлечений: должна была состояться помолвка его кузины. Брид предоставлял свое поместье для торжественных мероприятий: бал, охота, несколько званых вечеров. У меня в то время были некоторые сложности с дипломом, да и отношения с этой кузиной были не самые радужные, поэтому я остался в общежитии. У Арона уважительных причин отвертеться не было. Хотя лучше бы он их придумал, — с болью, сжав зубы, процедил Джей, и я вздрогнула. Кажется, я знаю, что последует дальше. И, кажется, он до сих пор переживает гибель лучшего друга, почти брата. Глубоко вздохнув и разжав кулаки, оборотень тряхнул головой и продолжил: — Зимняя охота — вообще занятие малоперспективное. Большими шумными компаниями, где народ больше красуется друг перед другом, — тем более. Лучше бы просто устроили конную прогулку… На краю оврага, по которому текла река, лошадь Арона не устояла на ногах, заскользила вниз и скинула седока на торчавшую изо льда корягу. Приехавший из Делоры целитель уже ничего не мог сделать… Пробитое легкое, задетая диафрагма, что-то с сердцем… Арон просто не дожил до его прибытия. А я, вместо известия о том, что друг возвращается в столицу, получил приглашение на похороны. Брида это почти сломало, я много времени потратил на то, чтобы вытащить его. Едва не завалил учебу… Это, наверное, и заставило его прийти в себя: услышанный разговор по кристаллу, в котором я спорил с деканом. Брид почти за шкирку отволок меня в университет, велев закончить его с отличием, и попросил беречь себя, сказав, что потеря второго сына его точно сведет в могилу. Университет я закончил, Аппфодер передал часть дел мне, и мы начали расширяться. С появлением квартов и бэйсов аристократы заметно охладели к лошадям, содержать завод стало слишком дорого. Простой народ же по-прежнему мог рассчитывать только на телеги и наемные экипажи. Основной доход у нас идет от работы с лошадьми попроще. Сейчас конеферма с породистыми скакунами — это, скорее, прихоть Брида, дань его любви к ним.
— Хм… Это действительно неожиданно, — покачала головой Рика, явно впечатленная. Я тоже не осталась равнодушной, хотя сложно было соотнести рассказчика — и парня из его истории, ставшего опорой старому конезаводчику. — А вы любите лошадей, Джеймс?
— Если честно, я сам до конца не определился. У меня не получается так же ловко обращаться с ними, как это делает Брид. И я вряд ли когда-нибудь забуду часы, проведенные в конюшнях в качестве простого разнорабочего. К тому же я все-таки больше управленец. Но с ними… спокойно. И свободно. За них, если они заболели, переживаешь куда сильней, чем за людей. Мы с Ароном на третьем курсе посещали факультативом занятия по ветеринарии, чтобы не стоять беспомощно в стороне, если кому-то из коней понадобится помощь.
— Весьма похвально, — одобрительно кивнула Марика. Я пихнула ее ногой под столом, чтобы не так активно восхищалась. Если бы мне рассказал эту историю кто-то другой — я бы тоже прониклась симпатией к этому человеку. Но сейчас перед нами сидел Джеймс Эйгрен, и задача Рики — выяснить, не повлияет ли он на ребенка отрицательно. Совсем не обязательно при этом так благодушно улыбаться. Покосившись на меня и откашлявшись, сестра снова посмотрела на оборотня: — У меня все еще карт-бланш? По-прежнему позволяете задавать любые вопросы?
Туманившая взгляд грусть исчезла, и передо мной снова сидел привычный мне Джей: насмешливый, снисходительный, самоуверенный.
— Не привык брать свои слова назад, инара. Что у нас идет вторым пунктом допроса?
