— Что — Лиана? — Я подняла взгляд на Марику, отступая и давая элементалям свободу для маневра. Торан осторожно подхватил бессознательного оборотня под мышки, Дилан, скривившись, поднял его за ноги, вопросительно посмотрев на меня. — В кабинет, на софу, — я прошла вперед, указывая путь.
— Ничего, — буркнула Рика неодобрительно, следуя за нами. — Твой дом, твой гость. Но палку ты, по-моему, перегнула.
— Я еще даже не начинала, — злорадное удовлетворение расцвело в душе, поднимая настроение, и я не стала сдерживаться, очаровательно улыбнувшись Рике через плечо. Сестра насупилась, скрестила руки на груди и подарила мне еще один осуждающий 'фырк'.
Едва оборотня кое-как уложили в моем кабинете, я предложила родственникам подняться на второй этаж в их комнаты, чтобы привести себя в порядок. Наверное, стоило дать им эту возможность сразу по приезду, но голодных взрослых элементалей еда волновала гораздо больше душа и мягкой кровати. Для Рики и Торана я отвела вторую спальню, Дилану же пришлось выделить диванчик в гостиной — больше у меня мест не было. Почти торжественно вручив ему комплект постельного белья, великодушно разрешила ближайшие два часа нервную меня не трогать, если не хочет проспать весь свой отпуск. Элементаль понятливо хмыкнул, галантно поцеловал 'милой хозяйке' руку — и выпроводил на кухню, убирать следы прошедшего не то позднего завтрака, не то раннего обеда.
Закончила я на удивление быстро, даже сама не заметила, что переделала всю мелочь, вплоть до задвигания стульев под стол. К той паре, что имелась в доме на момент моего переезда, давно добавились еще два (для Джея пришлось принести табуреточку из-за конторки помощницы), а стол занял место посреди кухни, как я люблю. Он был невелик, но места, хвала звездам, за ним хватило сегодня всем. Если бы не такой странный финал трапезы, можно было бы сказать, что с ролью гостеприимной хозяйки я справилась отлично. Но терпеть Джея и дальше было просто невозможно!
Еще раз окинув кухню критическим взглядом, направилась в кабинет, к тому, к кому постоянно возвращались мои мысли. Джей за прошедшее время устроился удобней — насколько это позволяли размеры софы, и выглядел вполне умиротворенным. Опустилась на корточки рядом с ним, разглядывая гостя.
Наверное, сегодня день воспоминаний и аналогий. Не так давно почти так же я сидела перед его братом. Какой-то невероятный поворот сделала моя жизнь. Кажется, что все это когда-то уже было — и черноволосый оборотень, спящий на короткой для него софе, и всматривающаяся в его лицо целительница, хмурая и из-за него раздраженная. Та же картинка, но суть происходящего так сильно поменялась… Теперь появился маленький волчонок, родители которого не могут найти общего языка. И я не с усталым любопытством, втайне любуясь, изучаю лежащего передо мной мужчину, а пытаюсь понять, как мы к этому пришли.
Протянув руку, неуверенно и как-то несмело дотронулась до носа Джея, скользнула пальцем вверх, ко лбу, отодвигая черные прядки, и обрисовала контур знакомого-незнакомого лица. Он чуть нахмурился и отклонился от прикосновения. И как нам быть дальше, инар Эйгрен? Поговорить, похоже, все же придется: сегодняшняя вспышка — лучшее доказательство тому, что я выбрала неверную тактику, избегая разговоров и выяснения отношений. Но я не представляю, как это: сесть и тихо-мирно обсудить произошедшее между нами. Как бы парадоксально ни звучало, о нашей ночи я не жалею. Едва ли в моей жизни найдется что-то, по яркости и силе эмоций сравнимой с ней. Но о том, почему она у нас была и как ты повел себя на утро… Об этом вспоминать больно. Если бы ты рассказал сразу, попытался извиниться… Не простила бы, нет. Но сейчас хотя бы знала, что ты признаешь себя неправым и сожалеешь. Был бы хоть какой-нибудь путь в дальнейшем. А сейчас, что бы ты ни сказал, как бы себя ни повел — мы будем топтаться на месте, потому что все это я буду воспринимать через призму воспоминаний и допущенной тобой ошибки. И я не знаю, какое будущее нас ожидает в таком случае.
В дверях бесшумной тенью возникла Марика. Подняв голову, чуть улыбнулась сестре, подумав, что она ведет себя куда разумней меня. Мне давно стоило поговорить с Джеем, узнать о нем, о его прошлом. Как и ему следовало не с ложным смирением являться в мой дом, подчиняясь установленным мной ограничениям, а попытаться изменить мнение о себе. Почему это так ясно видит моя сестра и почему не видели мы, главные участники этой трагикомедии? И как хорошо, что принцип 'невмешательства в чужие отношения' у людей не в почете, зато настырности — хоть отбавляй. Иначе мы бы до конца моей отработки не сдвинулись с мертвой точки, на которой застряли.
— Почему-то так и думала, что найду тебя здесь, — шепотом произнесла Рика, и непонятно, чему она обрадовалась больше: своей прозорливости или моей предсказуемости.
