— Инара Виола? — не поверила Ли, знакомая с матерью подруги. Если Таша была искрой, то ее мать — ровное пламя домашнего очага: уютная, спокойная, близкая. Даже рыжие локоны, унаследованные видящей, ровными послушными прядями укладывались в прическу, а не торчали во все стороны непослушными кудрями, как ты ни старайся их убирать. На губах — всегда ласковая улыбка, в глазах, казалось, собрались все тепло и доброта этого мира. Ни тени аристократичной задиристости, свойственной порой и обнищавшим представителям знати, но при этом не возникает сомнений в том, что перед тобой — благородная женщина. Представить Виолу Ллоривель, устраивающей кому-то разнос, Лиана не могла, как ни старалась.
— Поверь, она сможет, — мрачно подтвердила Таша, доедая третью креманку. — Так что лучше посидеть здесь, переждать, пока ноги перестанут трястись, а я — стонать от каждого движения. А мороженое всегда поднимает настроение.
— А приятные новости поспособствуют приведению тебя в нормальное состояние? — с озорным блеском в глазах осведомилась Лиана, не очень тщательно пряча счастливую улыбку.
— Ммм? — видящая подняла голову к кристаллу, висящему на специальной подставке, и отложила ложечку. Окинула внимательным взглядом сияющую подругу: — Ты его уговорила!
— Ага, — Ли расплылась-таки в довольной улыбке. — Так что в субботу — встречай. Нет, я в любом бы случае поехала, но когда Джей сдался… — Целительница на секунду зажмурилась, мечтательно вздохнув, и призналась: — Как же я соскучилась по Делоре! Мне не хватает в Ринеле ритма большого города, здесь все слишком спокойно и размеренно. А хочется торопливо перебежать дорогу, лавируя в толпе, походить по большим магазинам, в которых продавщицы тебя не знают и не стремятся обсудить последние скучнейшие новости, посидеть с подругой в каком-нибудь ресторанчике — и не отвлекаться каждые пять минут, здороваясь с пациентами… У меня же все это будет? — жалобно осведомилась Ли. — У Аиши не было новых видений?
— Не было, — успокоила Таша. — Это, правда, ни о чем не говорит, но ты без охраны не останешься и прочувствуешь все прелести столицы, пока совсем не одичала среди оборотней. — Таша криво усмехнулась и отметила: — А знаешь, твоя новость мне действительно помогла. Теперь, главное, до субботы постараться сдерживать широкую улыбку, иначе меня за сумасшедшую примут. Но, Ли, ты даже не представляешь, как я рада, что ты приезжаешь!
— Представляю, Таш. Еще как представляю, — улыбнулась целительница.
- 'Инари Ллоривель, уберите с лица эту идиотскую счастливую улыбку. При взгляде на вас мне так и хочется сказать какую-нибудь гадость', - гримасничая, передразнила Таша, и Лиана фыркнула в чашку с кофе. Горячая капля попала на нос, и целительница поспешно отставила предательский напиток, зашипев.
— Ненавижу кофе, — пробурчала она вполголоса и подняла глаза на подругу: — Поскорее бы уже встретиться с капитаном Ирлином. Может, при личной встрече пойму, чего мне хочется больше: прибить его или руку пожать.
— Можешь попытаться совместить одно с другим, — посоветовала Таша, с умильной улыбкой глядя на то, как Лиана трет кончик носа. Несмотря на то, что с целительницей они почти каждый вечер проводили за разговорами, к румяному улыбающемуся колобку, выкатившемуся вчера вечером из поезда, видящая все же оказалась не готова. Она почти никак не совпадала с воспоминаниями о девушке, которую еще до выпускного они проводили в свободное плавание. Кристаллы и в сотой доли не передавали того, как расцвела Лиана. Поправилась она пока не сильно, но после стольких месяцев разлуки даже небольшой животик бросался в глаза. Голубоватые фигурки, возникающие над гранями, почему-то все равно не ассоциировались с лучшей подругой, а при разговоре только на голосовом режиме Таша все так же представляла Лиану стройной куколкой. В первый момент показалось, что привыкнуть к изменениям не получится, но, когда родные руки сжались на талии, и заикающийся голос со всхлипами произнес в ухо: 'Таш-ша!', видящая поняла, что зря взялась выдумывать себе эти глупости. Это же ее Лиана! Просто… уже не совсем одна. Но все такая же близкая и безумно дорогая.
Как Ли не могла определиться в своем отношении к Деррику, так и Таша не совсем понимала, как быть с Джеймсом Эйгреном. Оборотень, в двух шагах от нее пожимавший руку сияющему улыбкой Торану, величиной был загадочной. Вспомнить его поступок в ночь приезда — гад и подлец. А если обратить внимание на то, как он пытался загладить свою вину позже, как был внимателен к Лиане, как и сейчас практически не спускает с нее глаз, — хороший парень получается. Так и не знаешь, что думать. А короткой встречи на вокзале да настороженных приветствий явно мало для того, чтобы определиться во мнении. Правда, ее мысли на этот счет роли особой уже и не сыграют: между этими двумя, кажется, все уже решилось, даже если один пока боится верить, а другая — страшится осознать. Но присмотреться к Джею все же стоило.
