Загудевшие… — кто? стражники? или просто управленческие клерки? — разбрелись по рабочим местам, а Деррик, открыв перед Ташей дверь, издевательски-учтивым взмахом руки пригласил внутрь своего кабинета. Скрипнув зубами от злости, но смолчав, девушка переступила порог. Представшее перед глазами помещение делилось стеклянной стеной на две части: одна, большая, принадлежала явно капитану Ирлину, вторая, гораздо меньшая по размерам, отводилась, вероятно, Селии, которая должна была стать дядиным помощником. Теперь комнатушка-аквариум досталась Таше, и девушка, бегло оглядев скудную обстановку, повернулась к Деррику:
— Спасибо, — явно через силу, но все же поблагодарила она. — За то, что не стали показывать свое отношение ко мне перед остальными.
Капитан смерил ее уничижительным взглядом, в котором в то же время плеснулась обреченность, и ответил:
— Моя личная неприязнь не должна влиять на формирование мнения у подчиненных. Их любовь или ненависть ты будешь зарабатывать сама. Впрочем, мои слова минуту назад мало чем тебе помогут: ты, в отличие от Селии, здесь чужачка, пришедшая на ее место. Так что мне можно даже не стараться демонстрировать какое-то особое отношение. Доказывать, что ты чего-то стоишь, тебе придется зубами и когтями.
— Миленько, — буркнула под нос Таша, — это именно то, о чем я мечтала всю жизнь: сборище ненавидящих меня законников под боком и главный злодей в этой шайке прямо перед носом. Великолепно!
Подойдя к столу и стараясь не думать о стоявшем у двери капитане, снова скрестившем руки на груди, Таша бросил сумку на стул и потянулась к стопочке книг у левого края. Нечто подобное она иногда замечала в руках Селии, и понимание того, что находится под нейтрального цвета обложками, настроения не добавляло.
— Тебе лучше разобраться с этим как можно быстрее, — полуприказным тоном оповестил Деррик, проходя мимо видящей к собственному «аквариуму». — Экзамен по пройденному материалу у тебя буду принимать лично. В твоих интересах сдать все с первого раза.
Притормозив в дверях, капитан обернулся к помощнице и улыбнулся ей. Таша, увидев это, вздрогнула и подумала, что больше никогда не захочет увидеть подобное снова. Не в этой жизни!
Перевела взгляд на справочники и учебники, тоскливо вздохнув. Остро чувствовалось отсутствие рядом Лианы!
А если нет целительницы, придется лечить полученные только за одно это утра психологические травмы другим путем: Эрик, какая-нибудь башня и много-много алкоголя!
Лиана
Инара Милари оказалась на диво пунктуальной оборотницей: ровно в девять утра кварт стоял у моей подъездной дорожки, весело подмигивая фарами в ожидании еще одной пассажирки. Я, вопреки своей привычке хоть на несколько минут, но опоздать, ждала их в холле, сидя за конторкой с чашкой остывающего чая и поглядывая в окно. Так что мне оставалось только отставить чашку, подхватить сумочку — и поторопиться «навстречу приключениям». В каком-то смысле мою отработку в Ринеле действительно можно назвать приключением: молодая выпускница, одна, на незнакомой и в какой-то степени чуждой территории… Прямо-таки начало мрачного ужастика.
— Доброе утро, — поприветствовала инара, двигаясь на сидении и давая мне возможность устроиться рядом.
— Доброе, — кивнула я, с некоторым недоумением разглядывая открытый кварт. Он наверняка был тем же самым, что встречал меня вчера на вокзале, но этим утром крыши не наблюдалось, и меня очень смущал непривычный облик привычного средства передвижения. — Здравствуйте, Кит, — запоздало поздоровалась я с водителем, все же занимая предложенное инарой место.
— Здравствуйте, инари, — улыбнулся оборотень, чуть повернувшись к нам. В глазах его читалось плохо утаиваемое любопытство с претензией на оценку.
Милари, заметив это, легонько стукнула оборотня по плечу узкой ладонью и напомнила:
— В городское управление.
Кит, улыбнувшись еще шире, закатил глаза, словно жалуясь на нещадную эксплуатацию со стороны единственной целительницы, и завел кварт. Двигатель, наполненный магией изобретающих, мирно заурчал, взрыкивая лишь на резких поворотах. Нововведение в конструкции нашего транспортного средства я оценить не смогла: ветер пусть и несильно, но довольно ощутимо бил в лицо, заставляя щуриться и отворачиваться, а собранные в пучок волосы за секунды растрепались и лезли в лицо. Сидящим же рядом оборотням такое положение дел определенно нравилось: для того, чтобы понять это, не нужны были никакие особенные способности. Блаженное выражение лица инары Милари говорило само за себя.
Если провожатые хотели произвести на меня благоприятное впечатление, они, увы, ошиблись со способом. И мне даже было немножечко жаль: такое явное удовольствие получали оборотни, что зависть просыпалась даже против воли.
