Жесткие губы все-таки изогнулись в усмешке, и градоправитель, обращаясь к целительнице, шутливо (хотя, как известно, в каждой шутке…) посетовал:
— Снова выпускница университета, живого оборотня разве что на ярмарке видевшая. И за что нас так Совет Одаренных не любит?
Можно назвать множество причин этой нелюбви, среди которых едва ли не главной будет повышенная рождаемость ушасто-хвостатых младенцев вскоре после появления оборотней где бы то ни было, но я разумно оставила явно риторический вопрос без изменений.
— Дару все равно, кто перед ним, — пожала плечами инара Милари. Кажется, и через этот разговор они проходят не впервые. — Даже если инари Лиана изучала анатомию и физиологию оборотней только по учебникам, этого достаточно, чтобы ее способности проявили себя.
— И все-таки я предпочел бы взрослого целителя с устойчивой психикой и многолетней практикой. Еще лучше — семейного… Но это мечты, Совет никогда не отпустит в Фаркасс столь ценного для нас сотрудника, даже если им самим не надо будет.
Я прокашлялась, привлекая к себе внимание и напоминая, что не очень-то хорошо обсуждать меня при мне же.
Сидевший на краю своего рабочего стола вожак отвернулся от собеседницы:
— Итак, инари, вы уже пришли в себя?
— Вполне. Благодарю, — прохладно отозвалась я. Найджел не вызывал неприятных эмоций, да и оскорблений себе вроде бы не позволил, но внутри начало расти глухое раздражение. Не только на вожака, но и на себя за то, что так по-глупому застыла на пороге кабинета, рассматривая его хозяина, словно действительно ни разу в жизни оборотня не видела. — И смею вас заверить, у меня достаточно обширные, полученные на практике знания об анатомии, физиологии и патологиям представителей вашей расы.
— Правда? — вожак чуть приподнял брови. — Что ж, меня это радует.
Он поднялся со стола и направился к стоящему справа от двери шкафу. Когда прошел мимо меня, я не смогла сдержать инстинктов и вздрогнула: все же страшно, когда в такой непосредственной близости от тебя вышагивает самый сильный хищник на этой территории, но Найджел даже ухом не повел. Лишь дернулись ноздри, словно градоправитель впитывал мой страх, но многолетняя привычка держать себя в руках не позволила еще каким-либо образом проявиться контролируемой звериной сущности. Мне стало стыдно, снова, и я опустила голову, рассматривая паркет под ногами, пока Найджел доставал с полки тоненькую папку. Из нее он достал и протянул мне несколько бумаг.
Я машинально приняла их, подняв глаза:
— Спасибо.
— Это разрешение на целительскую практику в Ринеле, договор о сотрудничестве с местной больницей и договор об аренде дома. Первое и третье можете смело забросить в своем кабинете на самый высокий шкаф, а вот вторая бумага первое время вам нужна будет довольно часто. Съездить в больницу и запастись необходимыми медикаментами я бы посоветовал уже сегодня.
Я согласно кивнула. Строго говоря, целителю, если он задействует свой дар, не нужны лекарства или даже простейшее медицинское оборудование. Но, как правило, в дом, где могут оказать помощь, идут с любыми заболеваниями, даже такими, где можно обойтись и без способностей, и в таком случае без обычных лекарств не обойтись. Потому что лечить царапины и ушибы с помощью дара — это все равно, что мелкую речку, которую можно и вброд перейти, переплывать на огромном круизном теплоходе.
— Именно так и сделаю, — заверила я, крепче сжимая пальцы на предоставленных бумагах.
— Замечательно. Милари, проводи инари Ринвей в отдел казначейства, пусть решат вопрос с оплатой.
— Обязательно, — улыбнулась целительница и на выходе снова поклонилась вожаку. Когда мы вошли, я не заметила этого, но сейчас обратила внимание: Найджел в ответ низко склонил голову, отвечая оборотнице. Я же лишь пролепетала:
— До свидания, — и вылетела из кабинета.
Яркий свет неожиданно сильно полоснул по глазам, и я осознала, что во владениях местного градоправителя, которого я тоже, кажется, начну воспринимать не иначе как вожаком, было довольно-таки сумрачно. Возможно, этот эффект создавался за счет темных деревянных панелей и тяжелых синих штор. Возможно, тем, что окна выходили на западную сторону, и солнце еще не успело заглянуть к Найджелу. Возможно, подобная приглушенность достигалась с помощью какого-нибудь простенького амулета. Но, в любом случае, резь в глазах явственно показала, что я была довольно невнимательна что в кабинете вожака, что покидая его, так как совершенно не уделила внимания мелочам.
Могу оправдать себя лишь тем, что Найджел умеет производить впечатление и затмевать собой все остальное.
Моя сопровождающая, кажется, прекрасно понимала мое состояние. Пофыркивая и тем самым словно бы маскируя добрые смешки, она направилась к лестнице, на ходу уточняя:
— К казначеям?
