Эх, сейчас бы мага сюда!.. Левитация в данной ситуации пришлась бы как нельзя кстати — до гостевой на втором этаже добрались бы без проблем. Но — увы!
Задумчиво прикусив губу, обвела взглядом смотровую и остановилась на двери в свой кабинет. Там в углу стояла софа: не особо большая, но мягкая и широкая. Стояла она там, я так понимаю, на случай, когда совсем вымотаешься на работе и не сможешь доползти до второго этажа и собственной спальни. И, видимо, для таких вот нерадивых пациентов, которые даже после лечения не могут уйти на своих двоих.
— Давайте его в мой кабинет, — решилась я, проходя к означенной комнате и открывая дверь. — Только переносите его, пожалуй, втроем и очень осторожно, — последние слова я особенно выделила голосом.
Парни кивнули и аккуратно приподняли Джея со стола. Сначала — поддержав под плечи, потом — за талию. Последними Кит едва успел подхватить ноги: молодцы все же слишком резво взялись за дело и почти стащили бессознательного пациента на пол. Зашипев и требуя еще большей осторожности, пошла рядом, контролируя каждый шаг, чтобы они не потревожили бывший вывих и не ударили друга головой об косяк. Проследив за тем, чтобы Джея расположили с максимальным комфортом на короткой для него софе, укрыла его пледом и выгнала всех в коридор, не став, однако, закрывать дверь: выпровожу оборотней и вернусь к первому пациенту.
Парни загалдели, услышав мою просьбу покинуть дом. Некоторое время потратив на споры, мы пришли к выводу, что их присутствие все же не является необходимостью и что Джея вполне можно оставить со мной наедине. С удовольствием закрыв за оборотнями дверь, возвратилась в кабинет.
По сути, делать рядом с Джеем мне больше нечего. Разве что использовать сонный порошок, чтобы гарантированно проспал всю ночь и не тревожил ни руку, ни голову. Но этим займусь чуть погодя. Пока же просто рассмотрю гостя — и попытаюсь понять, что за чувство возникло, когда я его лечила.
Склонилась над оборотнем, вглядываясь в его лицо — фигура меня волновала мало, хотя должное я ей все же отдала, когда его уложили на стол для осмотра.
Волосы еще не до конца высохли, но уже было точно видно, что они действительно темные. Если так подумать, блондины среди оборотней — наверняка редкость. По крайней мере, таких пока не встречала. Ни в Делоре, ни здесь, в Фаркассе. Правда, и любителей длинных прядей мне пока не попадалось: кажется, хвостатые тяготели к коротким стрижкам. Даже друзья Джея. Он же, наверняка наперекор многим, решил отращивать гриву. Тогда, на крыльце, я поторопилась с выводами: волосы у него были не такими уж и длинными, всего-то чуть ниже подбородка, но даже это было нетипично. Правда, с учетом той проплешины на виске, что появилась в результате его глупого прыжка, Джею наверняка придется смириться с оборотнической модой и посетить парикмахерскую.
В том, что именно та прическа, что была сейчас, этому оборотню невероятно шла, я была уверена. Она смягчала и сглаживала хищно-резкие черты лица и наверняка подчеркивала глубокие глаза под темными бровями. И компенсировала чуть длинноватый, слишком прямой нос. И идеально сочеталась с щетиной, так выгодно очерчивающей губы… Кажется, я сейчас начну жалеть о его волосах больше самого Джея. Возможно, он и не станет стричься. Возможно, найдет какой-то выход.
Присев рядом с софой на корточки, осторожно коснулась его руки. Того чувства родства и близости больше не возникло, я для того, чтобы попусту призывать дар и проверять ощущения, я слишком устала. Как вариант, можно спросить, не отмечались ли где в родословной этого оборотня люди, потому что за свою семью я была уверена: не с мамиными принципами сомневаться в чистоте собственной крови. Если это тупиковый путь — покопаюсь в книгах, наверняка найду что-нибудь по этому поводу. Если нет… подумаю позже.
С трудом встав, схватилась за спинку софы: голова резко закружилась. Ранний подъем, насыщенный на эмоции день и довольно энергозатратное лечение хвостатого экстремала не прошли даром: от слабости шатало. Постояла недолго над головой Джея, малодушно размышляя о том, что можно, в общем-то, обойтись и без сонного порошка, но совесть и въевшиеся принципы целителя не позволили пренебречь последней обязанностью. Пациент должен сегодня выспаться, не мучиться от кошмаров и не вертеться на тесной софе, поэтому снотворное необходимо. Выкопав его из недр собственного саквояжа, представила себя феей — и, хмыкнув, сдула щепотку на лицо оборотню.
Вот теперь все. И он, и я сможем нормально отдохнуть ночью.
