Утро началось… более чем необычно. Для меня. Забежав первым делом в кабинет и убедившись, что пациент спокойно проспал всю ночь, не ворочаясь и не мучаясь кошмарами, потопала приводить себя в порядок и готовить завтрак. И, хотя возиться с мясом в столь ранние часы мне было откровенно лень, совесть и воспитанный за годы обучения внутренний целитель не позволили обойтись чем-то простеньким, вроде омлета. Джею сейчас нужно именно мясо — и как мужчине, и как оборотню: запущенные вчера процессы регенерации, ускоренные моим вмешательством, и наведенный порошком сон усиливали голод едва ли не в два-три раза, и тостами и парой разбитых яиц мне позднего гостя тоже не накормить.
Надежду на то, что друзья Джея поимеют совесть и придут с утра пораньше забирать пострадавшего от их общей глупости парня, да еще и прихватят с собой плотный завтрак, отбрасывала как невозможную. Хотелось бы, конечно, быстренько выдать список рекомендаций и отправить их всех в свободное плаванье, но едва ли кто-то из них подумает обо мне и моих удобствах. Оставили у меня больного друга — и ладно, о нем позаботятся.
Вот и приходилось. Заботиться. На счастье Джея, продуктами я вчера закупилась основательно, используя Кита в качестве водителя и носильщика. Не было бы вчера этой возможности — сидел бы больной оборотень перед тарелкой с нарезанными листьями салата и одиноким тостом на нем. А так… запах жареного мяса плыл по дому, наверняка залетая в самые дальние уголки, и мне самой становилось все труднее сдерживать себя, чтобы не таскать кусочки со сковородки, а спокойно завершить приготовление завтрака и поесть позже в компании оборотня.
У оборотня, похоже, были схожие мысли, которые он весьма вольно и оригинально озвучил.
Я разлила кофе по чашкам и как раз потянулась за сахарницей, которую вчера убрала на нижнюю полку шкафчика, когда мне на талию скользнули теплые руки, и к спине прижалась верхняя половина явно не обремененного одеждой тела:
— Ммм, какие виды и какие ар-роматы, — мурлыкнули мне в ухо. — Кажется, я буду не против, если каждое мое утро будет начинаться именно так.
Чужое дыхание опалило кожу, и я нервно дернулась. Сахарница чудом устояла на полке, а вот Джею повезло меньше. От неожиданности и мелькнувшего испуга я ударила его локтем, в ту же секунду ужаснувшись собственной реакции: я же его только-только исцелила, и уже сама наношу травмы! Однако мой удар, похоже, не доставил оборотню сколько-нибудь серьезных неудобств: сдавленно охнув, Джей резко выдохнул сквозь зубы и на миг отстранился. Но рук на моей талии так и не разжал, поэтому я снова оказалась прижата к мужской груди, рывком притянутая в, не спорю, приятное, но совершенно ненужное сейчас положение.
— Отпустите! — зашипела я, силясь извернуться и посмотреть в — я уверена — наглые глаза пациента. Локти в ход (уже осознанно, между прочим) пустить не удалось: Джей предусмотрительно сжал мои руки, удовлетворенно сопя мне в ухо и заставляя отряды мурашек разбегаться по телу. — Сейчас же!
— Даже представить не могу, что тебя не устраивает, — посмеиваясь, отозвался оборотень, и я возмущенно ахнула. Вот же… наглый хвостатый! — Как по мне, так я всем доволен.
— Не сомневаюсь, — процедила раздраженно, но особой злости все же не испытывала. Скорее, первый испуг прошел, и ситуация стала казаться мне забавной и в какой-то степени волнующей. Хотя Джея проучить все же стоило, чтобы не вздумал больше руки распускать. Эм… «Не вздумал руки распускать»? Это я сейчас об оборотне подумала? Ожидать от хвостатых приличного поведения — это почти то же, что требовать от богов немедленного пришествия на землю. Невозможно. Но попытаться стоило. — Скажите, уважаемый инар, а вы знаете, в чьем доме вы сейчас находитесь? — елейным голоском поинтересовалась я, замирая в его руках и поворачивая голову к пленителю.
В озорных серых глазах мелькнула смешинка, и Джей ответил:
— Не знаю, в чей дом меня вчера занесли звезды, инари, но предлагаю вместе вознести им хвалу за такое чудесное утро, — предложил он, чуть сильнее сжимая руки. — Например, в спальне.
О-о-о, эта их… привычка лезть к каждой девушке, оказавшейся в поле зрения! Когда-нибудь любвеобильность оборотней и их удручающая неразборчивость в связях обернутся им боком, совершенно в этом уверена.
— Если не желаете повторно обзавестись вывихом, трещиной в черепе и множеством синяков по всему телу, которые я вчера излечила, тогда можете попробовать настоять на своем, — парировала я, очаровательно улыбнувшись.
Джей, склонив голову, некоторое время вглядывался в мое лицо, и потом разжал руки и расхохотался:
— Такими травмами мне девушки еще никогда не угрожали. — Смех его был заразительным, но все, что я себе позволила — легко улыбнуться. Успокоившись, оборотень уточнил: — Повторно? Значит, вчера я попал в ваши ручки с таким интересным набором травм? Вы — новая целительница?
— Именно, — отвечая на все три вопроса, кивнула я. — Меня зовут Лиана Ринвей, и вы мне вчера обеспечили замечательное крещение боем своими развлечениями.
