Хмыкнув, Деррик кинул на водителя красноречивый взгляд: «Я же говорил, что она представления не имеет, куда мы приехали», и, махнув стражам, направился к входной двери, державшейся на верхней петле и пустившей побеги. Десять человек исчезли в глубине сотрясаемого дома, и Таша, нервно кусающая губы, осталась на улице в компании четверых водителей. Им тоже хотелось принять участие в этом — по их мнению — развлечении, но даже тех, кто отправился внутрь, было многовато для усмирения разбушевавшихся студентов. Но вот сколько стихийников внутри, никто не знал: такое буйство могли устроить и четыре мага, и четырнадцать, а слуги, бегущие от внутренних построек к оставшимся у квартов стражам, во время вызова мало что сказали, в большей степени умоляя утихомирить молодых господ, — поэтому не переживать не получалось.
Минуты три-четыре ничего не происходило — по крайней мере, так казалось снаружи, и изнывающая от любопытства видящая сделала несколько шагов по направлению к дому. Туча так же висела над домом, изредка посверкивая желтоватыми разрядами, дверь так же равнодушно шевелила ростками с набухшими почками, рамы без стекол так же продолжали дребезжать осколками, норовя вывалиться из проема вместе с решетками. И крики, неразборчивые, с истеричными нотками, слышались все так же громко. Да чем там занят Рик с отрядом? Их еще в фойе задавили числом, после чего продолжили сверхэмоциональную ссору? почему не видно и не слышно никаких изменений?
Среди обычных людей, не имеющих к магии никакого отношения, боевиков считают этакими несокрушимыми воинами, способными и огненным шаром в противника запустить, и в смерче его закружить, и кулаком по челюсти дать. Но первое — это, скорее, прерогатива стихийников. У боевых магов несколько иная специализация, в основе которой — защитные чары, совмещенные с физической силой. Изначально, насколько Таша помнила классификацию магических направлений, люди и нелюди с подобными способностями значились в пограничных отрядах как «маги для использования в боевых ситуациях», способные подобраться к вражескому стихийнику (или любому другому магу) и ликвидировать его физически. Для удобства чуть позже они были переименованы в боевых магов, а после и вовсе превратились в боевиков. Идеальными представителями этой ветви всегда считались оборотни: сильные, с высокой скоростью регенерации, быстро овладевающие защитной магией. Что не значило, что атакующими чарами такие маги не владели — на одной защите долго не продержишься, приходилось и наносить ответные удары. Так что в каком-то смысле они были даже универсалами, высоко ценившимися в специальных отрядах городской стражи и в приграничье. В военное же время им цены не было вовсе. Что особенно радовало силовые структуры, рождались маги с такими способностями довольно часто, особенно — у оборотней. Впрочем, стихийники появлялись ничуть не реже и радовали подобные службы не меньше.
В университете именно между этими двумя направлениями чаще всего и происходили столкновения, выливавшиеся в показательные бои и дуэли на учебных полигонах. Таша, никогда не интересовавшаяся столь примитивным способом выяснения отношений, на такие сражения в качестве зрительницы и болельщицы не бегала, но регулярно наблюдала последствия подобных встреч на Эрике и его друзьях, беззастенчиво пользующихся дружбой с целительницей. Но пару раз все же становилась свидетельницей таких выступлений и видела, на что способны вошедшие в раж стихийники.
Поэтому поводов беспокоиться за отряд — и даже за гада-капитана — у Таши было немало. Они, конечно, опытные бойцы и наверняка не раз выезжали на такие вот вызовы, но мало ли что там в доме происходит? Может, и не только стихийники сидят? Некроманты тоже не самые приятные противники.
Происходило, однако, не только в доме. Тяжелая туча обрушила на наблюдателей целый ливень — и не воды, а молний. Маленьких, золотистых, обжигающих… С криками люди кинулись под защиту крыш, не разбирая, рады хозяева нежданным гостям или нет: зеваки просто торопились спрятаться от жалящих искр. Водители торопливо нырнули в кварты, подняв стекла и тихо — или не очень — ругая разошедшихся студентов. Видящей, стоявшей гораздо ближе к дому, ничего не оставалось, как взбежать по ступенькам и нырнуть в дверной проем. Искры, ринувшиеся за ней следом, с шипением застряли в только-только распустившейся листве на обретшей вторую жизнь двери.
Бедный-несчастный…
