— Тогда, полагаю, понимаешь и то, что я не хотела бы терпеть твое общество дольше необходимого. — Оборотень перестал улыбаться и угрюмо кивнул. — Замечательно. Договоримся о днях, когда ты будешь приходить?
Видя, как сжал зубы Джей, и чувствуя, как резко похолодало в кабинете, повторила про себя последние слова и самой себе показалась отвратительной. Не потому, что как-то слишком жестоко поступала с Джеймсом, просто… Ситуация и без того непростая, так я еще примеряю образ ледяной высокомерной обиженки и моралистки, с удовольствием «ставящей на место» зарвавшегося оборотня. Джею, возможно, и необходима подобная встряска, мне же хотелось, чтобы ребенок был здоров. В обеих ипостасях. Я уже хотела извиниться за пренебрежительный тон, когда резко помрачневший и словно закрывшийся от меня мужчина поинтересовался:
— И когда тебе удобнее терпеть мое общество?
Ядовитой обиды в голосе он не скрывал.
И я тоже начала злиться. А чего он ожидал? Радостной встречи, распростертых объятий и предложения жить вместе? Если волчица, по словам Милари, и могла так поступить, то кое-кому следует не забывать, что я — не волчица. Я воспитывалась в другой среде, впитывала другое отношение к жизни и будущей семье.
— Послезавтра, если у тебя есть возможность, можешь прийти после обеда, — подумав, определилась я.
И вот второй раз за последний час нас с оборотнем разделяет стол, а мы ощущаемся врагами. Только сейчас напротив меня сидит более молодой оборотень, и связана я с ним куда прочнее, чем с кем бы то ни было.
Решив, что хуже все равно сделать уже не получится, я поднялась со своего места и приблизилась к Джею. Он предпринял попытку встать, но я велела ему не дергаться. Обидится на мои действия — его проблема.
— Я хочу убедиться в том, что ты здоров, — пояснила я, притягивая ближе второй стул. — Мне проще предотвратить сейчас, чем не успеть тебя вылечить потом и подвергнуть ребенка опасности.
Джей закаменел. Ну да, оскорбился. Плевать. Мне действительно не нужны неоправданные риски. Устроившись сбоку от оборотня, одну руку положила ему на спину, другую — на живот. Закрыла глаза, сосредотачиваясь. Позвала дар. И снова это удивительное чувство узнавания. Что бы оно означало, интересно? Что интуиция мага все знала наперед? Вопросов к инаре Милари копилось все больше.
— И? Результаты тебя устраивают? — все еще с обидой, но уже приправленной какой-то надменностью, осведомился Джей, едва я убрала руки.
— Более чем. Умереть тебе в ближайшем будущем не грозит.
«Если не будешь меня бесить», — явственно повисло в воздухе.
Ни о каком дальнейшем нормальном разговоре после этого речи идти не могло. Да и о чем нам говорить? На сегодня каждый свою роль сыграл, а о будущем думать пока не хотелось. Так что оставалось только распрощаться.
В молчании мы прошли коридор. Не нашлось слов и тогда, когда Джей вышел на крыльцо. Просто кивнули друг другу — и остались по разные стороны закрывшейся двери.
Наверное, все же не стоило начинать разговор с фразы: «Таш, я беременна». Нужно было как-то помягче, обсудив сперва что-нибудь на отвлеченные темы. Но… не подумала. Собственное неожиданное состояние занимало все мысли, и я не нашла ничего лучше, чем без подготовки вывалить на подругу эту новость.
Впрочем, наблюдать за сменой эмоций на лице Таши было довольно забавно. Совесть, тоже увлеченная зрелищем, молчала.
«А-а-а…» — недоуменное удивление в попытке осознать столь странные слова.
«О!..» — понимание, что мое признание — не шутка.
«Хм…» — задумчивая растерянность, прикушенная губа и какой-то беспомощный взгляд, в котором легко читалось: «Как так?»
Я не мешала Таше переваривать свалившуюся на нее информацию. Поудобней устроилась на кровати, вытянув ноги, и с интересом прислушалась к себе. Улыбаясь, кончиками пальцев поглаживала живот. Чувствовала себя при этом довольно странно: изменений никаких не ощущалось, а маленькая жизнь там, внутри, была. К концу второго дня я действительно поверила, что у меня будет ребенок, осознала и приняла этот факт. А вот представить себя мамой не получалось. Не пришло пока этого понимания.
— Ладно, сдаюсь, — опустила голову Таша, и я вынырнула из потока лениво ползущих мыслей. — Я не знаю, что сказать на это. Даже не знаю, как реагировать. Поздравлять или сочувствовать?
— Сочувственно поздравлять, — хмыкнула я, глядя, как Таша откидывает упавшие через плечи волосы. А ведь разговор с ней — это самая легкая часть из предстоящей череды признаний. Вот с мамой у нас диалога не получится. Стоит мне только пикнуть о волчонке — и полномасштабная обвинительная речь на полтора часа мне обеспечена. Бр-р-р! Заранее страшно становится.
— Давно поняла?
Покачала головой:
— Я бы, наверное, еще нескоро спохватилась. Но живу ведь в окружении сверхчеловеков со свернюхом… Вчера вечером просветили.
— А будущий папа в курсе? Или не будешь ему говорить?
