– Этот человек позаботится о твоих нуждах, – сказал Зирко. – Белико снова ответил на мои молитвы и помог мне прочесть знамения. Я сумел предупредить копыта полуорков о наступающих буйствах, и большинство из них прислали в Страву помощь. Думаю, сегодня тебе стоит быть с ними.
Шакал рассеянно кивнул и поднял взгляд на луну.
Ему хотелось надеяться, что Предательская задержит Месителя. Кентавры в лунном свете были страшны. Сильные, быстрые и чуткие, как никто другой. Быть может, они рассвирепели достаточно, чтобы напасть на болотника и даже убить его. В любом случае Шакалу до него было не добраться. А Блажка по крайней мере сегодня будет настороже, готовясь к бою за стенами Горнила вместе со всеми Ублюдками, за исключением того, которого Ваятель прислал в Страву.
Если только…
Шакал посмотрел на Зирко.
– Ублажка здесь?
– Нет, – ответил полурослик, пристально глядя на него. – Серые ублюдки не прислали помощи.
А это было уже тревожно. Ваятель непоколебимо чтил необходимость защищать Страву и всегда присылал воина. Почему же не оказал поддержки сейчас? Только Зирко умел предсказывать приближение страшной луны. Если копыто отказывалось помогать последователям жреца, в следующий раз он их не предупреждал. Последними, кто им пренебрег, были Скабрезы, и их потери в следующую после этого Предательскую луну привели к роспуску копыта. Так почему же Ваятель рискует безопасностью Ублюдков после стольких лет?
И Шакал понял: потому что собирается сесть у трона Гиспарты, по правую руку от долбаного Штукаря, вдали от кентавров.
Он нетерпеливо махнул уньяру и пошел с ним вниз, не говоря больше ни слова Зирко. Всадник привычно вел своего скакуна через деревню, но Шакал шел пешком, желая дать Очажку отдохнуть, пока есть время. Женщины и дети спрятались в подвалах, и в деревне оставались только воины, которые собирались в боевые кавалькады. Разведчики уже разъехались во все стороны, чтобы предупредить о приближении кентавров.
Проводник Шакала между тем вынул меч и вручил его Шакалу. Уньярское лезвие было изогнутым, но шире и тяжелее, чем тальвар. Клинок был хорошо наточен и хранился в прочных ножнах, вес его был приятен. Шакал повесил оружие на пояс.
Объехав холм с северо-востока, уньяр привел Шакала на окраину деревни, где кружили громоздкие силуэты, и оттуда доносились грубый смех и свиное фырканье. Здесь собралось десять полуорков со свинами, одни сидели верхом, другие еще пристегивали оружие к упряжи. Все головы повернулись и посмотрели на Шакала, когда он подошел и встал среди них. Проводник оставил его и ускакал прочь.
– Шакал, милый мальчик, – произнес с усмешкой смутно знакомый голос.
Один из полукровок неторопливо отошел от своего варвара и приблизился к Шакалу.
– Каирн. – Шакал пожал протянутую руку.
– А я было подумал, что Ублюдки не придут, – заметил Сеятель черепов, криво улыбаясь.
– Они и не пришли, – прогрохотал Кремень из Мараных орками. – Говорят, он теперь из тех.
Пузатый трикрат указал на троицу обтрепавшихся всадников, которые стояли отдельно от остальных. Шакал узнал в них вольных ездоков, которые встречались им с Певчим. Кочевники всегда были желанными гостями в Страве, если нужно было биться в Предательскую луну. Для тех, кому негде было переждать дурную ночь, здесь было безопаснее всего. Однако, как Шакалу было теперь хорошо известно, весть о грядущей смене луны нечасто достигала кочевников. Только счастливчикам удавалось узнать об этом вовремя и успеть добраться до Стравы.
Каирн почесал чирей на щеке и вопросительно посмотрел на нетронутые татуировки Шакала.
– Это правда? Тебя погнали топорами?
– Бросил вызов и проиграл, – подтвердил Шакал.
– Черт, – отозвался Каирн, – а мы в Борозде не слыхали.
– Ну, тогда он может ехать с остальными отщепенцами, – заметил молодой полуорк со свежими татуировками Дребезгов.
– Заткнись, Щерба, – пробормотал старик Красный Коготь из Шквала Бивней. – Мы останемся вместе. Я не хочу получить таврское копье в живот из-за того, что вчерашний сопляк думает, что он слишком хорош, чтобы драться с кочевыми.
– А если я скажу, что подонкам следует держаться вместе? – грозно проговорил Кремень. – Что на это ответишь, дурило?
– Отвечу, что тебе лучше знать, – парировал Красный Коготь. – Сегодня мы одно копыто.
– Верно, – согласился ездок из Сынов Разрухи.
Не обращая внимания на препирательства, Шакал провел Очажка мимо и примкнул к кочевникам.
– Хват, верно? – спросил он у того вольного, которого лучше запомнил в лицо.
Кочевник кивнул и махнул в сторону товарищей.
– Заноза и Дуболом, если не помнишь.
– Добро пожаловать в дерьмо, – возвестил Заноза с золотым блеском в улыбке. Приземистая фигура и бледная кожа выдавали в нем хилячного.
Дуболом оправдывал свое имя.
Хват наклонил голову и сплюнул в грязь.
– Ну и поднял ты там пыль, Шакал.
