– И Штукарь спрятал его в стенах Горнила, – продолжил Шакал. – Вот почему он так интересуется Серыми ублюдками. Наш вождь был последним, кого боялись тяжаки, лучшим оружием против них. А теперь, по настоянию чародея, Ваятель останется в стороне. Орки пройдут по Уль-вундуласу безо всяких препятствий. Может быть, Гиспарта их отобьет, может, нет, но это неважно. Она ослабнет, и Штукарь усадит свою жирную задницу на трон.
– Может, это не так уж плохо, Шак, если королем станет один из наших? – Овес примирительно посмотрел на друга.
– Этот чародей полуорк? – Заноза вытаращил глаза. – Черт, почему мы ему не помогаем?
Шакал открыл было рот, чтобы ответить, но запнулся. Он опасался такой реакции и не был готов объяснять. За него это сделал Зирко.
– История знает немало случаев тирании, когда королями были чародеи, – указал жрец. – Я лицезрел этого чародея, и хотя я полагаю, что он скрывал часть своей силы, я могу вам сказать, что он служит более властным хозяевам.
Шакал вспомнил гадкие слова Абзула, сказанные в башне кастили.
– Черное Чрево.
Судя по устремленным на него взглядам, никто не понимал, что это значило. Но невежество быстро сменилось тревогой.
– Уверяю вас, – продолжил Зирко, – это не тот, кого вы будете рады увидеть в короне. Того, что он заключил союз с Дар’гестом, для меня уже достаточно, чтобы ему противостоять. Полагаю, Шакал прав. Более того, я думаю, чародей использовал Предательскую луну как сигнал, который орки не могли не увидеть.
Со словами полурослика пришло дальнейшее понимание.
– Уделье почти пустое, – произнес Шакал, обращаясь к Зирко. – Все копыта заперлись. Вольные тоже спрятались. Твои всадники все рядом со Стравой. Оркам только и нужно-то – ходить по отдаленным участкам, которые уже очищены кентаврами.
– Как удел Скабрезов, – заметил Хват.
– И Старая дева, полагаю, – добавил Красный Коготь.
Шакал почувствовал, как тошнотворный кулак вонзился в него с такой силой, что яйца подскочили к кишкам. Черт, тяжаки всегда предпочитали входить в Уделье через болота. Там им препятствовали только случайные рохи и проклятый Меситель. Человек, которого Штукарь не преминул устранить. Человек, который даже сейчас покинул родные пенаты, чтобы штурмовать те самые стены, за коими скрывался чародей. Прежде Шакал считал, что Штукарь просто хотел избавиться от возможного соперника, но теперь было вероятнее, что он стремился открыть оркам дорогу, на которой те не встретят никаких преград. И сам Шакал, придя к Месителю за помощью, невольно помог Штукарю, тем же самым подвергнув опасности Блажку, Певчего, Синицу и остальных пленниц.
– С этим нужно покончить, – проговорил Шакал со злобой в голосе.
– С тысячей орков? – напомнил Заноза. – Идущих из… мы можем только гадать откуда! А ведь за ними по пятам идет в сорок раз больше! Как мы с этим покончим?
Шакал посмотрел на Зирко.
– Ты оставишь этот ул’усуун в живых?
Верховный жрец Белико покачал головой.
– Никто не вернется в Дар’гест.
– Вот это заявление, – проговорил Хват с одобрительной улыбкой.
– Красный Коготь прав, – заключил Шакал. – Еще один пойдет через Старую деву. Но они будут идти медленнее. Хват, если сможешь предупредить кастиль, то у них будет шанс собрать достаточно кавалеро. По крайней мере, они могут послать весть в Гиспарту. Я думаю, Штукарь предполагал, что кастильский чародей встанет на его сторону, может быть, чокнутый урод даже уничтожил бы гарнизон, но теперь, поскольку он мертв, у нас будет шанс получить поддержку хиляков в этой битве. Капитан Бермудо не захочет с тобой говорить и не станет помогать. Так надо заставить его! И не говори с капитаном Игнасио. Он слишком тесно связан с Ваятелем, и ему нельзя доверять.
– Останется еще ул’усуун, – пробормотал Красный Коготь. – Если повезет.
– А нам не повезет, – продолжил Шакал. – Я бы поставил на то, что тяжаки вышлют больше войск, чем мы можем представить. Тут может бродить и десяток языков. А если так, нам нужно об этом знать. Красный Коготь, Кул’хуун, вам нужно вернуться к своим копытам, предупредить их о том, что происходит. Нужно разослать всадников по Уделью, чтобы знать, где идут языки, и когда и откуда пойдут зубы. Заноза, езжай к Сеятелям черепов. Дуболом – к Сынам разрухи. Сможешь им объяснить?
Немой бугай ответил кивком, обещавшим свернуть горы.
– Хорошо. И остается надеяться, что Кремень тоже это видел и расскажет Мараным оркам.
– Шакал, – вставил Овес, – тогда Дребезги и Казанное братство останутся в неведении.
– Выбери одно из них, – ответил Шакал. – Туда и отправишься.
– А ты во второе? – спросил Овес неуверенно.
– Я поеду в Горнило.
– Тогда черт меня побери, если я не еду с тобой.
– Какой вообще смысл предупреждать Ублюдков? – вставил Заноза. – Если ты прав, они и так обо всем знают.
– Я еду к ним не предупреждать, – ответил Шакал. – Я еду вытащить Ваятеля из этой дыры и протолкнуть его распухшую тушу оркам в горло. Чума – наш единственный шанс все остановить. Если тяжаки узнают, что мы опять ее используем, Нашествие может закончиться, не начавшись.
