– Я позаботился о них, – ответил Зирко, – но Каирна было не спасти. Мне жаль. Молодому повезло больше. Он пока не пришел в сознание, но я ожидаю, что он очнется. С ним сейчас мои самые опытные жрецы, и я отправил Сынам разрухи птицу с вестью о том, что их брат ранен. И еще одну послал Сеятелям черепов, чтобы сообщить об их потере.
– А что Щерба? – прорычал Красный Коготь и поднялся с пола, хрустнув коленом. – Не нашли следов этого трусливого говнюка?
– А Заноза? – добавил Хват.
– Мои всадники обнаружили Дребезга убитым. – Зирко скорбно склонил голову. – Кентавры разорвали его на куски, и от него почти ничего не осталось, чтобы передать копыту. Его варвара нашли живым, его приведут сюда, и вы можете забрать его. Что же до вольного ездока, то его следов нет.
Красный Коготь удовлетворенно хмыкнул.
– Ладно, – Хват указал большим пальцем поочередно на себя и Дуболома, – если никто не возражает, то мой немой друг заберет варвара, на котором ездил Дребезг, и мы отсюда двинем. Если кто хочет с нами – пожалуйста.
Шакал знал, что предложение было адресовано ему, но он просто похлопал кочевника по плечу, прощаясь с ним.
Когда вольные двинулись к выходу, Красный Коготь посмотрел на Зирко.
– Надеюсь, Шквал бивней получит предупреждение о следующей Предательской луне.
– Разумеется, – с важным видом обещал жрец. – Поезжай и будь благословлен Великим Белико.
Миновав полурослика, Красный Коготь последовал за кочевниками в дождь. Кул’хуун по-прежнему сидел у себя в углу и с нескрываемым интересом наблюдал за Шакалом, Овсом и Зирко.
– Надеюсь, ваши потери не были велики, – промолвил Шакал маленькому жрецу.
Зирко слегка кивнул, сложив руки на груди.
– Они больше, чем в некоторые из Лун, но все же меньше обычного. Белико примет в это утро многих приверженцев, принесенных голосами тех, кто живет в ожидании возвращения Хозяина-Раба.
– Как и голосами тех хиляков на рассвете? – проворчал Овес. – Странно, что они не пытаются отдать Шакалу своих дочерей.
Шакал в ужасе глянул на друга, но на лице Зирко была улыбка.
– Уньяры на протяжении многих поколений повидали немало божьих даров и рады их явлению, однако навсегда останутся сами по себе. Даже мы, полурослики, живем от них отдельно.
Овес почесал лысую голову.
– Значит… если Пыльник выживет, он будет неубиваемым психом вроде Шакала?
Бросив сверкать на трикрата глазами, Шакал хлопнул Овса по плечу.
– Да что с тобой такое, на хрен?
– Сам-то ты явно не собирался спрашивать. – Овес пожал плечами.
Сидевший в углу Кул’хуун тихонько хихикал.
С лица Зирко, однако, улыбка сошла.
– Аттукхан при жизни был великим воином, – ответил полурослик, – но смерть забрала его, как и всех верных людей Белико. – Лукавое черное лицо жреца обратилось к Шакалу и завладело его вниманием. – Не путай дары с чудесами, полуорк. В тебе живет душа, благословленная богом, но твою собственную еще могут вывести из жизни. Свечу, что горит за ревущим водопадом, трудно задуть. Трудно, но возможно.
– Он говорит, ты таки уязвим, – проговорил Овес одним уголком рта.
– Я слышал, на хрен, – проворчал Шакал.
– Я так, на всякий случай сказал.
Шакал с решимостью посмотрел на верховного жреца.
– Если тебе и твоему богу я пока не нужен, Герой-Отец, у меня еще есть дела.
Он попытался скрыть горечь в голосе, но та все равно прорвалась.
– Разумеется, – ответил Зирко. – До следующей Предательской луны.
Меч, который одолжил Шакал, стоял у стены. Полуорк подбородком указал на него Зирко.
– Проследишь, чтобы он вернулся к хозяину? Для меня все уньяры на одно лицо.
– Оставь себе, – сказал полурослик. – Твои глаза говорят мне, что он вскоре тебе пригодится.
– Благодарю.
Взвалив на плечо седло и взяв клинок, Шакал вышел наружу. Овес последовал за ним. Кул’хуун вылез из своего угла и двинулся к ним.
Хват и Дуболом уже сидели верхом перед лошадиным загоном; немой полуорк взял себе свина Щербы. Красный Коготь в последний раз затягивал ремень подпруги на своем звере.
– Куда собираетесь? – спросил седовласый Бивень.
– В Горнило, – просто ответил Шакал.
– И это умно? – спросил Хват. – Ты же знаешь, что поплатишься жизнью, если ступишь в удел своего бывшего копыта.
Шакал закинул седло на спину Очажка.
– У нас нет выбора. Хват, если увидишь Певчего, скажи ему, что я был в Страве и поехал в Горнило. И передай всем кочевникам, которых встретишь.
– Передам.
Красный Коготь, поморщившись, вскарабкался на своего борова.
– Удачи вам, парни. Я надеюсь, что умру до того, как до меня опять дойдет очередь, я-то уже старый. Но если окажетесь на землях Шквала, вам будут рады в Пучине. Я за вас поручусь.
– Благодарим, – ответил Хват и указал большим пальцем на Дуболома. – Хотя у этого, наверное, будут трудности с тем, чтобы сказать, кто…
Кочевник внезапно умолк и нахмурил брови.
Выглянув через плечо, Шакал увидел быстро приближающуюся группу всадников-уньяр. Их было десять, и в середине группы ехал одинокий полуорк на варваре.
– Это что?.. – начал Овес.
– Заноза, – подтвердил Хват.
