Шакал притянул Блажку к себе, и она быстро пришла в себя, стряхнув свою неестественную летаргию, и, сделав глубокий вдох, выругалась. Напротив, на дальнем конце провисшей площадки стоял Штукарь. Тюрбан у него на голове размотался, и он улыбнулся распухшими окровавленными губами, но в остальном был удручающе невредим. Косо глянув на дымоход, чародей приблизился к ним. Шакал и Блажка отпустили друг друга и вскочили на ноги. Гвоздь поспешил встать рядом с ними с заряженным арбалетом в руках.
– Ты должен быть мертв, на хрен, – сердито заявила Блажка.
– Чародеев чертовски трудно убить. – Шакал вытащил уньярский меч.
– Я готова попробовать, – сказала Блажка. – Гвоздь?
– Здесь, – прорычал полуорк.
– Вам следует беспокоиться не обо мне, – упрекнул Штукарь, глядя только на Шакала. – Этот демон ее не оставит. Полуэльф, друг Шакал? Больше всего я поражен тому, что тебе удалось скрыть это от меня.
– А я разочарован, что ты сам не понял этого раньше, – парировал Шакал. – Тебя он тоже не оставит, Ухад. Меситель хочет убить тебя не меньше, чем забрать себе Блажку.
– За каким хреном я ему нужна? – Блажка выглядела озадаченной.
– Чтобы принести тебя в жертву Старой деве, насколько понимаю, – ответил ей Шакал. – Ты наполовину эльфийка по крови. Он думает, что возродит этим болото.
– Ладно… – Блажка удрученно пожала плечами.
Гвоздь сощурился, критически глядя на нее.
– Ты только что узнала, что наполовину остроухая, и это все, что ты можешь сказать?
– Скользкий тронутый выродок из болота хочет перерезать мне горло, а кому не похрен, кем была моя мать?
Гвоздь принял ее довод, подняв брови.
Штукарь серьезно посмотрел на Шакала.
– Ты никогда его не победишь без моей помощи.
– На хрен его, – заявил Гвоздь, указывая тренчалом на чародея. – И на хрен тебя.
Еще мгновение, и он был готов спустить крючок. Блажка протянула руку и коснулась его плеча.
– Мы потеряли братьев, – сказала она. – Меситель шныряет по Горнилу. Сейчас не время.
Шакал был вынужден согласиться. Он не был готов с ходу признать необходимость в Штукаре, но не мог и отрицать ее. К тому же предстоявшая борьба с чародеем была сложна даже без Месителя. Штукарю оставалось подождать. Но на условиях Шакала.
Левой рукой он схватил тирканианца за толстую шею. И сжав ее, притянул чародея к себе.
– Чувствуешь? – спросил Шакал. – Это сила. Та, которой я не понимаю. И не думаю, что ее понимаешь ты. Есть у меня легкое подозрение, Ухад, что ты решил от меня избавиться из-за того, что Зирко дал мне в Страве. Я думаю, ты этого боишься.
– Ты можешь ошибаться, – прохрипел Штукарь, и в его глазах заплясали веселые огоньки.
– Попробуй что-нибудь выкинуть, – пообещал Шакал, – и узнаем.
Он оттолкнул чародея и отпустил его шею. Штукарь не ответил ему даже злобным взглядом, а просто сложил пухлые руки на поясе и выжидающе застыл.
Продолжая высматривать Месителя, Шакал повел всех с помоста, по дороге подобрав Хорька. К счастью, тот уже приходил в себя и мог спуститься по лестнице почти самостоятельно. Мед все еще сидел над Овсом, но состояние трикрата не изменилось. Ваятель лежал рядом тоже без движения.
– Они дышат, – сообщил Шакалу Мед, как только тот подошел, – но слабо.
Шакал обернулся на Штукаря.
– Овес очнется?
Чародей присмотрелся к лежащему трикрату и перевел взгляд на Ваятеля.
– Наверное. Чума остается в прежнем теле, но позволять ей там оставаться глупо. Если…
– Довольно! – рявкнул Шакал.
– Нам нужно его отсюда вынести, – сказала Блажка, мрачно глядя на Овса.
Шакал кивнул. Он взял тележку, в которой перевозили уголь, и, при помощи Гвоздя и Блажки, погрузил в нее Овса. Хорек стоял рядом с затуманенным взором, его поддерживал Мед.
– Уходите отсюда все, – сказал Шакал копыту. – Мы со Штукарем разберемся с Месителем.
– Ты с ума сошел? – Блажка вытаращилась на него. – Я никуда не пойду.
– Мы со Штукарем разберемся с Месителем, Блажка, – повторил Шакал непреклонно.
– Ему нужна я, дурачина, – напомнила Блажка. – Если не хочешь гоняться за ним по всему Горнилу, оставь меня здесь. Нет, на хрен, я остаюсь и все! И меня не колышет, магическая у тебя кость или нет!
Гвоздь фыркнул.
Поняв, что спорить бесполезно, Шакал повернулся к нему.
– Выполняй. Мы втроем тебя прикроем.
– А что с Ваятелем? – спросил Мед.
– Оставь его, – ответил Шакал. – Нельзя, чтобы Игнасио его увидел. Пока все выглядит так, будто идет по плану. Как выйдешь отсюда, отведи Овса и Хорька в зал собраний, а потом узнай, где сейчас Берил. Если сможешь, освободи ее. И опусти Свиной гребень. Пять полуорков, которые ждут за стеной, нам нужны. Если кто спросит – это приказ Ваятеля.
– Есть, – ответил Гвоздь и покатил тележку к выходу. Мед и Хорек двинулись следом.
Когда они ушли, Шакал повернулся к оставшимся.
– Поохотимся? – спросил он.
Блажка посмотрела ему в глаза и зарядила арбалет.
Штукарь подошел к большой печи и распахнул дверцу. Внутри без всякого топлива плясал Аль-Унанский огонь. Штукарь, не колеблясь, сунул в пламя кулаки, а когда их вынул – они были объяты зеленым пламенем. Затем улыбнулся и отошел от печи – за его руками потянулся дым.
