Втроем в пещерообразной камере они прислушивались к глухому гулу печей. Стоя на небольшом отдалении друг от друга, каждый смотрел в свою сторону, вглядывался в темные закутки. Они не разговаривали, не строили планов. В этом не было нужды. Меситель должен был прийти. Он придет. Все, что ему было нужно, находилось здесь – все, кого он желал убить – мгновенно или чуть погодя. Шакал чувствовал, как просторную камеру наполняет жажда расплаты, мощная, как звериный мускус.
Первой месиво заметила Блажка и, тихонько шикнув, указала на него Шакалу и Штукарю.
Темная, как смоль, масса сочилась из длинной изогнутой трубы, почти на уровне земли, едва заметная в густых тенях под настилом. Когда все посмотрели на нее, она замерла на месте, выдавая себя лишь едва заметным блеском своей поверхности. Она неподвижно выжидала, выдерживая их взгляды. Выдерживая их…
– Он нас отвлекает! – крикнул Шакал, поворачиваясь всем телом.
Но чудовище уже подобралось вплотную, почти бесшумно. Выбросило щупальце, сбив Шакала с ног. Едва он упал, как его схватили за ногу, и его взор затуманился от того, что его вздернули вниз головой. Плечи и шея ударились об пол, позвоночник скрутило, и его снова потянули вверх. Поверх тусклых огоньков, пляшущих у него перед глазами, возникла зеленая вспышка, и он почувствовал, как его крутануло в воздухе. Он снова стукнулся об пол, упав с высоты. Затуманенное зрение прояснилось, и он увидел, как тлеющее щупальце, с руку длиной, отпустило его ногу и, будто червь, проворно поползло прочь, к основной массе, сражавшейся с Штукарем. Чародей стоял среди множества щупалец, поднося горящие руки ко рту и выдувая мощные языки пламени, которые пронзали извивающиеся отростки твари. Блажка, очевидно, увернулась от первого удара и теперь сидела на коленях вне досягаемости твари, нацелив на него арбалет и явно ожидая возможности выстрелить в человека, который скрывался в этом отвратительном сосуде. Шакал не понаслышке знал, как глупо бороться с Месителем тренчальными стрелами, но разве у них был выбор? Скорее всего, им не представится даже такого шанса: Штукарь, казалось, мог прожечь жижу, явив болотника, но пока все его усилия были сосредоточены на извивающихся щупальцах.
Шакал попытался встать, но холодная тяжесть навалилась ему на спину, поставив на колени. Вытянув шею, он увидел, что его схватило месиво поменьше, выползшее из-под настила. Он протянул руку через плечо, ухватил извивающуюся дрянь и хотел отбросить ее, но месиво присосалось к нему и не отпускало. По его груди растеклась гниль, поползла вверх по шее, дошла до головы. На Шакала навалилась неотступная сонливость, веки начали опускаться, когда месиво обволокло его лицо.
Его разбудила боль. Жгучая боль.
Шакал распахнул глаза и тут же почувствовал, что месиво стекает у него по спине, образуя вокруг его колен опаленную лужу. Позади себя он увидел Блажку – с сияющей угольной лопатой, которая быстро сгорала в Аль-Унанском огне. Щупальце атаковало Блажку, но она разрубила его лопатой и отбросила оружие, чтобы не обжечься. Неподалеку Штукарь противостоял живому валу подвижной грязи, грозившему поглотить их всех. Очевидно, Блажка поспешила Шакалу на помощь, выманив тварь, и существо выплеснуло такую ярость, что Штукарю пришлось отступить. Пламя, окутывавшее руки чародея, угасало с каждым вздохом.
– Готовься бежать! – крикнул чародей. – Осталось мало времени!
Шакал с помощью Блажки поднялся на ноги. Меча при нем не было – потерялся при падении. Блажка рубила тальваром по вновь и вновь наступающим щупальцам, но каждая отсеченная часть тут же воссоединялась с общей массой.
Штукарь вдруг раскинул руки и с невероятной скоростью свел их вместе. Громко хлопнул пылающими ладонями, подняв плотную волну зеленого огня и адского ветра, которая обрушилась на месиво. Тварь отбросило назад, ее черная оболочка покрылась волдырями под колдовским приливом. Дымящаяся масса на мгновение поднялась в воздух, а потом рухнула на пол, перевернувшись и затихнув возле выхода.
– Бегите! – крикнул Штукарь, разворачиваясь, чтобы направиться к помосту. Больше отступать было некуда, и Шакал с Блажкой последовали за ним. Чародей, едва прошмыгнув под бревном, остановился, прислонившись спиной к опорной балке.
– Шевели булками, – сказала ему Блажка. – Давай суй руки снова в чертову печь!
– Я боюсь, это не столь просто, – ответил Штукарь, переводя дыхание. – Духи в этом пламени не могут более томиться рабством.
Шакал заметил, что месиво уже шевелилось.
– У нас мало времени, – предостерег он.
– Довольно с меня этого болотника! – рявкнула Блажка, проследив за взглядом Шакала. – Что мы можем сделать?
Штукарь устало махнул рукой, выражая бессилие.
Блажка приблизилась к нему вплотную.
– Думай! Ты же только что кричал, как сильно нам нужен!
– Нужно убить человека внутри, – сказал Штукарь, – но я не могу его достать.
– Тогда я пойду и сама его, на хрен, достану! – заявила Блажка.
– Это безумие, – сказал Шакал.
Словно не слыша его, она давила на Штукаря:
– У тебя в сумке есть что-нибудь, что не даст мне уснуть?
