Откладывать дальше было бессмысленно. Нельзя было держать эльфийку в Отрадной. Ее братья искали ее. Если они следили за уделом Ублюдков до того, как Шакал с друзьями привезли ее сюда, наблюдатель Рогов мог увидеть их возвращение домой. И уж точно не проглядел эльфийку, которая ехала на варваре как пленница. Разведчик-одиночка не мог оказаться настолько глуп, чтобы выступить против четверых полуорков, но если он донес об этом в Псовое ущелье, то уже сейчас в Горнило направлялся отряд рассерженных остроухих. Не было иного выхода, кроме как рассказать всем о девице. И подготовиться к тому, что может случиться дальше.
Ваятель резко вскинул голову, когда Шакал ворвался в его светлицу. Штукарь сидел, развалившись в кресле напротив его стола, и его рот, замолчавший в момент вторжения, украшала вальяжная улыбка. Эту сцену Шакал с чародеем задумали еще по пути из Стравы. Штукарь был расслаблен. Глаза вождя из-под повязки были полны тяжелых мыслей.
Шакал стиснул зубы, чтобы не расплыться в злорадной улыбке.
Штукарь, заметив его скрытую радость, одарил Шакала усмиряющим взглядом.
– А, вот и он. Я как раз описывал наше совместное путешествие, рассказывал, как на нас напал этот ужасный Меситель. И нам не оставалось ничего, кроме как защищаться. – Он говорил, не обращаясь ни к кому напрямую, небрежно бросая слова, в которых на самом деле было скрыто важное послание.
Ваятель, барабанивший распухшими пальцами по столу, явно негодовал. Наконец, его устремленные вдаль глаза сфокусировались на Шакале.
– Вам не пришлось бы защищаться, если бы вы не полезли на болота. Но у этого полукровки яйца пухнут от желания бросить мне вызов. Верно, Шакал?
– Я был рассержен, вождь, – ответил Шакал, и это действительно было так. – Мне не сиделось на месте, когда моему копыту угрожала опасность. Я не мог это так оставить. Нужно было убедиться, что тело Гарсии не вернется, чтобы навредить нам. Но теперь от него осталась только муть болотная.
Ваятель кивнул.
– Траханые хиляки. Если Бермудо думал, что может извести копыто с помощью одного потерявшегося коня и жирного разносчика отбросов, то он понятия не имеет, кто мы. Но сейчас мы все вместе и можем решить, как ему ответить.
Такого Шакал от вождя не ожидал. Он был готов к тому, что тот станет злиться, кричать и нервничать почем зря. Но полукровка, который сидел за столом, вел себя, как старый Ваятель времен детства Шакала, как грозный предводитель, создавший самое славное копыто во всем Уделье.
Ваятель просмотрел на Шакала, и в глазах старика вспыхнул внезапный огонек.
– Когда Овес возвращается с этой остроухой дыркой?
Шакал едва не подавился и с трудом удержался от того, чтобы метнуть взгляд на Штукаря. Предполагалось, что об этом он не станет рассказывать. Шакал хотел смутить Ваятеля, показав ему эльфийку. Но его ловушка оказалась расставлена слишком рано.
– Я послал за ними Блажку, – ответил Шакал, быстро придя в себя и не выдав замешательства. – Мед пошел с ней. Обхват присоединится к ним в пути. Я слышал, что недавно видели эльфа, и подумал: чем больше тренчал будет вокруг девки, тем лучше.
– И поэтому заявился сюда? – спросил Ваятель, слегка накаляясь. – Думаешь, нам стоит ждать гостей?
Взгляд Шакала переместился к саперным горшкам на полке.
– Вождь, мы были осторожны, когда возвращались, но если эльф не хочет, чтобы его видели, его не увидят. Если они заметили нас с девкой, они знают, что она здесь.
Ваятель стукнул кулаком по столу и поднял свою бесформенную тушу.
– Идем.
Когда они вышли за Ваятелем из светлицы, Шакал сердито глянул на Штукаря, но тот лишь подмигнул в ответ. Двое сопляков в питейной выжидающе смотрели на них.
– А ну живо на стены, щенки недорослые! – рявкнул на них вождь, проходя мимо. – Пусть каждый сопляк возьмет копье и поднимется на стену. Вперед!
Молодые полуорки ринулись за дверь, бросив ее открытой. Ваятель вышел в знойный двор. Его старческое раздутое тело, обмотанное бинтами, словно скукожилось от резкого света солнца. И все же он не искал тени, а стоял на горячей земле и оглядывал крепость, которую сам построил.
– Рога попытаются пробраться через стены, – пробормотал он. – Не будут нападать в открытую. И если придут, то ночью. Значит, у нас есть немного времени. А что та девка? Беспокоит?
– Нет, – ответил Шакал. – Сначала была напугана, теперь просто…
– Смирилась, – подсказал Штукарь.
– Хорошо. – Ваятель крякнул. – Значит, можно оставить ее на пару сопляков.
– Полагаю, эту обязанность лучше оставить за мной, – сказал Штукарь.
– Ладно. Нам все равно нужны глаза на стенах.
– А что Отрадная? – спросил Шакал. – Нам нужно увести всех за стену?
– На деревню не нападут, – ответил тихий голос у них за спиной.
Шакал повернулся и увидел Колпака – тот стоял, прижавшись спиной к залу собраний, у самой двери, держась в тени под крышей здания. Мгновение назад его там не было, это Шакал знал точно.
На нем был свободный глубокий капюшон, который он обычно надевал, выходя на солнце. Именно благодаря этому одеянию Колпак и получил свое копытное имя.
– Это не в их обычае, – закончил он.
