– За мной идет убийца. Он скоро взберется на эти скалы. Я знаю, прошло много лет, Певчий, но ты должен мне поверить.
– Убийца? – Певчего это слово, казалось, позабавило, и он постоял в ухмылке, а потом резко заливисто свистнул. – Колпак – это кое-что посильнее чертова убийцы.
Шакал услышал шаги внизу, и вскоре появился Колпак – в одной руке он держал тальвар, а другой тащил за собой Синицу.
– Точно посильнее, – повторил Певчий, когда бледный демон встал с ним рядом. – И сейчас я верю ему куда больше, чем тебе.
Связанный по рукам и ногам, Шакал мог лишь зыркать глазами, как Колпак и Певчий приглушенными тонами переговариваются между собой, едва веря в фамильярность их скрытного разговора. Певчий явно задавал вопросы, и Колпак отвечал угрюмо и коротко, но охотно. И хотя слов не было слышно – они отошли на расстояние и говорили шепотом, – Шакал никогда не видел Колпака таким общительным. Они не раз и не два поглядывали в сторону Синицы и показывали на нее пальцем, пока девица сидела несвязанная всего в паре шагов от стоявшего на коленях Шакала.
Он задумался, не пыталась ли она сбежать, хотя Очажок не ответил бы на приказ другого ездока, кроме Шакала. Свин был привязан к кусту утесника, дальше того места, где разговаривали Колпак и Певчий, рядом с их зверьми, совершенно расслабленный. Очевидно, Колпак, этот хитрый урод, подошел к нему медленно, дав почуять знакомый запах своего свина. Без сомнения, он просто протянул руку и взял Очажка за свинодерг так, что тот даже не визгнул в знак протеста. Нет, Синица не пыталась бежать. Она была не так глупа, как Шакал.
Он посмотрел в ее сторону и встретился с ней взглядом.
– Они тебя не обидят, – сказал он, стараясь выглядеть уверенным. Она почти в тот же миг отвела от него глаза. И вправду не так глупа, чтобы слушать своего похитителя, который теперь сам сидел связанный кожаными ремнями.
– Да, мы не обидим, – хрипло подтвердил Певчий, подходя к ним.
Он сел перед Синицей на корточки и молча дождался, пока она посмотрит ему в глаза. А потом заговорил с ней по-эльфийски. Звучало это не слишком красиво, даже несмотря на характерный голос Певчего, однако владел языком он достаточно уверенно. Шакалу показалось, будто Синица безмолвно ответила ему утвердительно. Певчий, не поднимаясь с корточек, глубоко задумался. Затем слегка кивнул сам себе и вытащил из сапога нож.
Шакал подпрыгнул и сумел приземлиться на связанные ноги, но невидимая рука схватила его за шею и толкнула обратно, поставив на колени.
– Когда-нибудь, Колпак, – ощерившись, проговорил Шакал, – у тебя не получится подобраться так тихо.
Певчий ловким движением подбросил нож в руке, поймал его за лезвие и медленно протянул рукоятку Синице. Она охотно приняла оружие, вытянув за ним руку резко, со скоростью скорпионьего жала. Затем, поднявшись, глянула на лезвие и сверкнула глазами на Певчего. Стоя на месте, тот лишь одобряюще взмахнул рукой. Шакал обмяк под рукой Колпака. Певчий только что дал Синице выбор, которого не мог дать он, и ее решение ясно читалось на ее затравленном лице.
Повернувшись, она остановила на Шакале взгляд, краткий, как полет бабочки, а потом растворилась в ночи с зажатым в руке орудием спасения. Стиснув зубы в бессильной злобе, Шакал опустил голову. Копыто, друзья, его жизнь – все было утрачено ради защиты эльфийки, которая желала только смерти.
Певчий подошел к нему и снова сел на корточки.
– Ты бросил вызов Ваятелю, – проговорил он без вопросительной интонации.
Шакал поднял глаза.
– Как и ты.
Певчий неосознанно потер паутину шрамов у себя на плечах. В его время за столом сидело больше братьев, и у них было больше топоров.
– Когда я это делал, у вождя не было чародея, который нашептывал ему в ухо. – Певчий фыркнул и покачал головой. – У тебя всегда были яйца, Шакко. И из-за них ты бегал смешнее, чем остальные малыши. Я надеялся, что они поднимутся повыше и у тебя хоть что-то будет в голове.
– Мое обучение прервалось… когда учитель ушел из копыта.
Певчий оставил это без внимания.
– Колпак говорит, Изабет переметнулась. И это стоило тебе места.
– Она Ублажка, – поправил Шакал сквозь стиснутые зубы. – А я Шакал. Не Изабет и не Шакко. Ублажка и Шакал – наши копытные имена. Мы их заслужили, на хрен.
Певчий согласно кивнул.
– Ты прав.
Взгляд старого полукровки скользнул вверх, и он поднял подбородок. Путы, связывавшие руки Шакала, спали. Еще один быстрый взмах ножа – и Колпак освободил его лодыжки. Шакал поднялся на ноги, и Певчий тоже встал с корточек. Колпак спрятал нож и занял место между ними.
– Тирканианец с самого начала говорил раздвоенным языком, Шакал, – заявил Певчий. – Он просто вынюхивал главного соперника Ваятеля. Расскажи ему.
Колпак посмотрел на Шакала немигающим взглядом.
– Это чародей придумал. Отправить меня с эльфийкой. Он сказал Ваятелю, что это вынудит тебя бросить ему вызов.
– И что ты собирался с ней сделать? – спросил Шакал.
– Изнасиловал бы и сбросил с вершины Батайята, – ответил Колпак безо всякого выражения. – Чтобы подумали, что это сделали орки.
