Во-первых, мне нужны были координаты их баз, подконтрольных пиратским кланам зон, секторов и систем. Также я должен был знать их основные маршруты и узловые точки, которые вызывали их живейший интерес.
Вся эта информация разыскивалась среди имеющихся у нас данных и сортировалась по факту её наибольшей достоверности. Если хотя бы два источника подтверждали наличие одной и той же информации, то ей выставлялся более высокий приоритет, вся остальная информация помечалась как требующая подтверждения.
Как я и предполагал, в двух секторах отсюда была пиратская база, принадлежащая какому-то небольшому клану. Занимались они в основном контрабандой.
Вторым пунктом мне необходима была вся имеющаяся в базах информация о самих кланах, их агентах, подкупленных и прикормленных чиновниках. Контакты для выхода на них. Связные. И всё остальное, позволяющее вступить с ними в переговоры. В скором времени мне это понадобится.
Дав кластеру задание проводить анализ и обработку всей информации самостоятельно, я перешёл к следующему своему пункту действий.
Я хотел попробовать провести инсталляцию гипнопрограммы «Врачевание».
Хоть у меня и была уверенность в том, что всё пройдёт нормально, но душу грыз червячок сомнения.
Счёт. Транс.
«Что можно сделать? — билось в моей голове, но ответа я так и не находил. — Неужели создатели такой гениальной вещи, как нейросеть, не предусмотрели ничего подобного?»
И оказалось, да, не предусмотрели. Этого не предусмотрели потомки.
А вот в той нейросети, что я установил поверх обычной, кое-что интересное было.
Назывался этот пункт «снятие копии ментоинформационной матрицы».
По факту, это можно было сделать с совершенно любым объектом, включая и живое существо. В том числе и меня самого.
Конечно, что будет после отката на это состояние, я не знал, но так получалось, что если мой мозг будет ещё жив, то все мои знания и умения, продублированные в этом нематериальном носителе, должны будут восстановиться.
Операцию я настроил на периодическую циклическую постоянную запись.
Первая созданная копия требовала полного отключения сознания. Последующие должны были идти уже в режиме онлайн, лишь дополняя основную.
Запись можно было или остановить, или вообще отключить. К тому же из неё можно было восстановиться на любой момент хранения мелких копий.
Если отведённого под её хранение места не хватало, то самые старые копии сознания сливались с основной записью. Более поздние же можно было накатывать при необходимости.
Под запись почему-то было выделено строго определённое место, и расширить его никак не получалось, и сколько по времени там должна храниться запись, я не знал. Но судя по объёму, примерно год, не больше, хотя вполне может быть и меньше.
Что интересно, загрузку можно было произвести только себе, но вот источником для создания копии ментоинформационной матрицы можно было выбрать полностью сторонний объект. Зачем это было сделано, я не понимал. Но такая опция была.
Я её заблокировал, чтобы она случайно не сработала. Понадобится, разберусь в её работе, включу снова.
Ну а дальше я расслабился в том кресле, что было установлено в ремонтном отсеке, и запустил создание резервной копии своей ментоинформационной матрицы.
Мгновение темноты.
Какие-то странные образы, голоса в ушах.
Опять темнота.
И я открываю глаза.
А в сознании надпись.
Ну что, я активировал задание по постоянному резервированию. Перенёс это задание в фоновый режим. Проверил, что оно постоянно что-то делает и пишет.
Убедившись, что копия у меня теперь есть, я дал задание нейросети, если я в течение сорока двух часов не отменю его, то активировать режим восстановления. А потом тормознул процесс резервирования.
«С богом», — подумал я и активировал развертывание гипнопрограммы.
Обычно никаких внешних эффектов это не вызывало. Но не в этот раз.
Я опять выпал из реальности. Отключился.
Где-то нечто подобное я уже видел. Точно, было это в тот раз, когда в меня вливались знания ренийца. Только тогда менялись моя структура и сущность. А теперь частично преобразовывалось сознание. И я был уверен, что нахожусь в полностью трансовом состоянии.
Информация лилась рекой.
Расы, их особенности, различные типичные и нетипичные заболевания и, главное, способы их излечения. Нет, вернее врачевания. Вот почему база была названа именно так.
Лерианцы работали с внутренними потоками энергий, тем или иным способом влияя на рост клеток, общую регенерацию организма и другие его возможности.
Они умели значительно повышать выносливость, продолжительность жизни, как себе, так и другим, но что ещё более важно, они могли воздействовать на различные генетические аномалии, устраняя или вызывая их.
Но что странно, тут была очень,
Всё это вливалось в мой разум. В моё хранилище знаний, которым была пустота внутри меня. И она впитывала, вбирала всё это в себя.
