Без лишних слов я отдал ключи, и торопливо пошёл за доктором. Отчего-то вдруг стало так холодно... Даже летом. Я пытался сосредоточиться и всё обдумать, но сознание не держало ни одной мысли, я словно выпал из реальности... Видел блеклые огни ночного города через окно скорой помощи, видел сосредоточенные лица докторов, которые проводили обследование и что-то говорили, видел опущенные глаза Макса, но не мог даже осознать, сколько времени мы ехали. И даже когда машина остановилась... Я это понял, лишь когда меня отдёрнул Макс.
Дальше всё в таком же полусне... По белым, хорошо-освещённым коридорам, Катю куда-то везли, я шёл за ней, пока меня не остановил доктор и не попросил сесть. Я хотел снова спросить, как её самочувствие, но он уже ушёл... А я продолжил стоять на месте. Пусть реальность была как в полусне, страх и отчаяние я чувствовал сильнее, чем когда-либо... Мне хотелось кричать, рыдать, ворваться в палату, чтобы не оставлять её... Но в этом не было смысла, поэтому я просто стоял на месте и смотрел на закрытые двери палаты. С каждой секундой, тлеющая надежда, всё больше сменялась страхом и отчаянием.
– Вот, держи. Может быть поможет. – Послышался голос Макса, он протягивал кофее. – Сядь пока что, и приди в себя. Я всё узнаю, и тут же тебе расскажу.
– Хорошо... Спасибо. – Тихо проговорил я. И сел на стул, дожидаясь, пока из закрытой палаты выйдет хоть один доктор...
Впервые я видел Санька таким... Я дал ему кофе, а он просто его держит в руке уже минут пять, мёртвым взглядом смотря на закрытые двери. Даже боюсь представить, что творится у него в голове...
– Простите, это вы родственник пациента? – Спросил молодой парень в халате. – Необходимо заполнить карточку пациента...
– Не я родственник... Он.
– Хорошо, спасибо. – Проговорил доктор и пошёл к Саньку, но я его остановил. – Сейчас вы от него ничего не добьётесь, у него шок. Может быть я могу заполнить? Ну или оплатить...
– Не волнуйтесь, сделаете позже. – Пошёл доктор обратно, но потом вернулся. – Извините... Я могу позвать психолога вашему другу, похоже, это острый психологический шок.
– Судя по его взгляду... Если кто-то попытается увести его от этой двери, то сильно об этом пожалеет. Не волнуйтесь, я приглядываю за ним. Лучше скажите как мне узнать состояние пациента и прогноз врачей.
– Как только что-то будет известно, вам тут же сообщат. И... Независимо от обстоятельств, понаблюдайте за своим другом. Даже если острые симптомы шока со временем уйдут, может остаться тяжелая психологическая травма, и вмешательство психолога будет необходимо.
– 5 лет назад я был на его месте... Точно так же сидел напротив палаты, а он говорил с докторами... Если у него всё сложится так же, как у меня... Ни один психолог не сможет его сделать прежним. Даже если он уберёт симптомы, он не сотрёт память... А наша личность строится именно на воспоминаниях.
– Вы не совсем правы, но сейчас не самое подходящее время для споров. Надеюсь, на этот раз всё сложится иначе. – Тихо проговорил доктор и ушёл, оставив нас с Саньком в пустом коридоре. Не знаю, чем я сейчас могу ему помочь, да и какие слова помогут? Я просто сел рядом, без пустых слов, глупых похлопываний по плечу, и неоправданных обещаний.
Лишь спустя пятнадцать минут к нам вышел доктор, он шёл неуверенно... Словно хочет сказать ту же фразу, что и мне пять лет назад... Пожалуйста... Только не это...
– Мы... Провели обследование... Дважды. – Неуверенно начал доктор. – Это кома. Она вызвана обширными внутренними повреждениями мозга, но необычность данного случая в том, что кома часто сопровождается минимальной активностью мозга... А у пациента, наоборот, наблюдается феноменальная активность коры головного мозга, даже сильнее чем при эпилептическом приступе. В данный момент нет подобных, задокументированных, прецедентов. Мы даже не уверены, какие препараты ей могут помочь.
– Как... Это? – Проговорил Санёк. – Может быть есть какие-то прогнозы? Подобные болезни? Хоть что-то!?
– Мы... Пытаемся найти подходящие препараты, чтобы ослабить симптомы. Но надо понимать, это нужно делать с осторожностью, иначе пациенту может стать только хуже. Не волнуйтесь, этим уже занялись лучшие специалисты нашей больницы.
– Ясно... – Отчаянно проговорил Санёк и сел обратно.
– А если предположить, что кору головного мозга пытались искусственно перестроить? – Начал я. – А кома вызвана шоком организма, от слишком интенсивных изменений? И теперь организм пытается аварийно адаптироваться к этим изменениям?
– О чём вы говорите? Как это, искусственно перестроить?
– Ладно, не перестроить, я не так выразился. Может ли такая активность быть вызвана интенсивной адаптацией мозга из-за травмы?
