— Попробую подстегнуть процессы регенерации. Рана, может, и не затянется, но хоть потерю крови компенсирую.
— А… Ну да, – протянул Барт, сделав вид, что все понял. Он все больше убеждался, что Серый – далеко не простой тип. Говорит вон как по–ученому…
Дальше он наблюдал молча, растянувшись на сене и подложив под голову свернутую попону. Все тело гудело от усталости, но сон не шел. К постоянным воспоминаниям о Валемире прибавились еще и думы о дурнушке из таверны.
— Я бы посоветовал тебе спать, Бартоломью, – взглянув на него мимоходом, сказал Серый. – Разлёживаться не будем – выдвинемся прямо на рассвете. Только надо будет запастись свежей провизией.
— Ага. Если только эти проглоты все не сожрали.
— Ты о ком?
— Да про охранников обозных. Они, похоже, все еще гуляют.
— Ну, к утру должны угомониться. В любом случае – старайся не привлекать лишнего внимания.
— Да уж, знакомиться поближе с этими головорезами не очень-то хочется. Не охранники, а бандиты настоящие.
Серый хмыкнул:
— Так это и есть бандиты.
— Чего?
— Бартоломью, ты как вчера родился! Ты чем занимался там у себя в Валемире?
— Помогал дяде вести дела в лавке.
— Чем торговал?
— Да всякими овощами–фруктами в основном.
— А, лавочник, стало быть?
Барт почему-то обиделся:
— Не лавочник я!
— Хм, ну как хочешь. Я лично не знаю, как твое занятие назвать по–другому.
Маг принялся осторожно сцеживать отвар из тигля во флакон через небольшую складную воронку.
— Так что? – напомнил Барт. – Про бандитов?
— Ты что, не видел знак ворона на повозке?
— Видел, и что?
— Освальд Таннер по прозвищу Ворон – главарь одной самых крупных шаек в окрестностях. Промышляет по всему Валемирскому тракту. Но грабить обозы – это не его уровень. Он просто взимает ренту за проезд, а за отдельную плату дает нескольких своих молодцов в сопровождение. Это обеспечивает торговцам защиту от залетных бандитов – с людьми Ворона никто не связывается. Все довольны – и торговцы, и местные патрули, с которыми Ворон делится частью барышей, и сам Ворон. Он ведь вроде как и не бандит вовсе, а вполне уважаемый человек, у него большой особняк в Дрезенборге…
— Да, дела… А если кто-нибудь из купцов не захочет платить или брать для охраны этих его бандитов? Я бы вот не взял. Пьют-то и жрут они явно не за свой счет.
— Ну, тогда те же самые ребята, что сегодня предлагали свои услуги по охране, завтра перегородят тебе дорогу и предложат вывернуть карманы. Выбор на самом деле невелик. К тому же люди Ворона – действительно лучшая защита, которую здесь можно получить.
— А что, есть от кого защищать?
— Слушай, ты же сказал, что работал в лавке? Вы что там, в Валемире, не сталкивались с бандитами?
— Индюк… то есть дядя Донателло по суше товары почти не доставляет. У него небольшое каботажное судно, возит грузы из Тиелата, из Маренборга. Там бояться некого. Однажды, правда, сунулся какой-то залетный таец, но дяде тогда удалось, сбросив часть груза, добраться до зоны видимости маренборгского форта, и там патруль навстречу вышел. Так дядя потом всему кварталу уши прожужжал этой героической историей.
— Понятно. Ну, на суше, с сожалению, все гораздо сложнее.
Серый закупорил флакон и начал, наконец, сворачивать свою импровизированную лабораторию. Часть причиндалов, в том числе посудину, в которой кипятил отвар, отставил в сторону – видно, чтобы остыли, остальное же спрятал в свою бездонную торбу. Отвар из мухоморов – в пузатом флаконе, похожем на грушу – прицепил к ремню. Второе зелье выпил тут же, залпом, торопливо зажевав булкой. Замер, уронив подбородок на грудь, будто прислушиваясь к происходящему в желудке.
— Все в порядке, господин? – осторожно спросил Барт.
— Да, да, – отрывисто ответил маг и выпрямился.
Взяв вторую попону, он последовал примеру юноши и растянулся на сене. Щелкнул пальцами, и магический шар негромко хлопнул, распадаясь на мелкие быстро гаснущие искры. Через мгновение стало темно, как в погребе.
Барт долго ворочался, шурша сеном. Заметно холодало. Юноша свернулся клубком, накрылся попоной и подоткнул ее с обоих боков, так что из этого кокона торчала только голова. Постепенно согрелся.
Серый лежал недалеко – на расстоянии вытянутой руки. Его не было видно в темноте, но слышно было отчетливо – маг тоже ворочался и временами шипел от боли.
— Господин…
Маг не отозвался. Может быть, это он во сне так?
— Господин… Господи–ин…
— Да, Бартоломью. – Голос Серого был на удивление спокойным.
— Рана болит?
— Да. Зверски.
— Может, зелье какое–нибудь есть?
— Зелье тут не поможет.
— Из-за магии?
— Да.
Барт помолчал. Отчего-то вспомнился рыбак, которого он полоснул по руке там, в Вальбо. Выходит, это он на всю жизнь метку оставил?
— Не пойму я никак про эти ваши клинки… – пробурчал он.
— Чего ты не поймешь?
— Для чего они? Ну, я понимаю, если бы отравленные были – чтобы враг от малейшей царапины помер. А тут – мало того, что незаживающая рана, так еще и болит все время!
Серый невесело хмыкнул.
