Запись обрывалась, на следующем листке – снова о другом. Леонард с досадой хлопнул себя по коленке. Чтение маминых записей рождало больше вопросов, чем ответов. Но больше всего он злился на себя за то, что не сумел уберечь хотя бы эти крохи от Бенедикта.
Воспоминание о том, что старший брат мертв, пронзило его ледяной стрелой, и он вздрогнул, передернув плечами. Он еще толком не свыкся с мыслью о гибели отца и вот – новая потеря. Пусть они с Бенедиктом никогда не ладили, но он был частью семьи. В привычный уклад жизни Кроу вторглась страшная, безжалостная сила, готовая все смести на своем пути. Но ради чего?
Леонард опустил взгляд на следующий листок.
Леонард вдруг подумал о том, что пока он читает, зловещий имперец Сандро Фелендор старается открыть проход. И если у него получится…
Отложив схему лабиринта, он спрятал остальные бумаги между страницами фолианта и засунул его под куртку. Попрыгал на месте, проверяя, чтобы книга не выскользнула ненароком из-под пояса.
Пирамида в глубине пещеры казалась выстроенной из кусков темного льда. Над ней нависало три крупных кристалла, их свет отражался на ступенях расплывчатыми полосами. Зияющий тьмой вход одновременно манил и страшил. Но Леонард уже понял, чего хочет. Пройти до конца тот путь, которым шел отец.
В отцовской фляге осталось немного вина, и он осушил ее в несколько глотков. Оглянулся на туннель, ведущий назад, к барельефу. И, сверившись со схемой, отправился в глубь каверны, продвигаясь с предельной осторожностью.
Первый капкан отец отметил на середине второго моста, ведущего направо.
– Перевертыш… – пробормотал Леонард, сверяясь с записями.
Посмотрел под ноги и увидел на одной из плит сделанную сажей пометку, хорошо заметную на белом камне. Осторожно попробовал плиту ногой. Вроде все в порядке. Однако стоило чуть поднажать, перенеся на ногу более существенную часть веса, как плита заметно подалась, проворачиваясь по поперечной оси. Убрал ногу – плита вернулась на место, встав с соседними так плотно, что трудно было бы, пожалуй, и лезвие ножа просунуть.
Леонард покачал головой и осторожно миновал опасный участок сбоку, держась за перила.
В целом все оказалось даже проще, чем он предполагал. Отец отметил все ловушки издалека бросающимися в глаза знаками. Кое-где они были и не нужны, потому что ловушки были одноразовыми – как, например, упавшие откуда-то сверху железные шары размером с голову, утыканные тонкими длинными шипами. Леонард осторожно потрогал один из них сапогом, внутренне содрогнувшись от мысли о том, каково же получить такими шипами по неприкрытой броней спине.
Он относительно быстро преодолел извилистый маршрут, ведущий к пирамиде. Серьезно задержался лишь на последнем мосту. Здесь было отмечено сразу две ловушки. Одна из плит, если приглядеться, была испещрена узкими отверстиями, из которых, стоило ступить на нее, вырывались острые, как бритвы, клинки. Чтобы преодолеть этот участок, пришлось перелезать через перила и пробираться по наружной кромке моста.
Продвигаться таким манером пришлось довольно долго, потому что вскоре за шипами в мосту зияла широченная проплешина – одна из плит, похоже, попросту обвалилась.
