Уговоры эти помогали слабо. На задворках сознания билась предательская мыслишка, что если где и могут таиться в засаде темные личности, то как раз там, где сейчас крадется сам Барт. Он время от времени вскидывал руку, проверяя рукоять меча. Подумывал даже вытянуть клинок, но решил, что не стоит. Если те же караванные охранники или имперская стража заметят его, крадущегося с оружием в руках – могут неправильно понять. Да и в случае реальной опасности толку от меча никакого – обращаться с ним он все равно не умеет. Эх, прав Серый. Лавочник ты, лавочник и есть.
Когда Барт пробрался ближе к стоянке караванов, там, кажется, уже никто не спал. Затаившись в темном узком проходе между двумя амбарами, он озадаченно наблюдал за суматохой. Сновали охранники, зажигались все новые факелы, гул множества голосов то и дело взрывался возмущенными возгласами и резкими, отрывистыми выкриками. Барт разглядел всадника в блестящих латных доспехах с имперским гербом на груди. Потом еще одного. И еще. Солдаты? Ищут кого-то?
Барта подмывало вернуться в таверну и рассказать все Серому. Но сделка тогда точно сорвется. И так уже надо спешить к конюшне, иначе Вирго и торговец скумой его не дождутся. Но стоит ли вообще сейчас туда идти? Утро выдалось вовсе не таким тихим и безлюдным, как ожидалось. Или это наоборот на руку, и под шумок можно будет быстренько обстряпать это дело со скумой и смыться?
Барт колебался, поглядывая то на внезапно оживший, как разворошенный муравейник, лагерь торговцев, то на стремительно светлеющее небо. Когда же он решился двинуться дальше, чьи-то цепкие крепкие руки схватили его сзади, зажимая рот и оттаскивая в глубь прохода.
Надо отдать юному Твинклдоту должное – он лишь в первые мгновения оцепенел от страха, а потом стал так яростно отбиваться, что быстро высвободился из захвата.
– Ай-яй-яй, – смешно запричитали из темноты, видимо, держась за прокушенную ладонь. – Малыш, ну нельзя же так! У меня, кажется, кровь идет!
Барт, судорожно нашаривающий рукоять меча за спиной, замер.
– Вирго? – шепотом спросил он.
– О да, это я, – страдальческим тоном ответил невидимый собеседник.
– Ты чего здесь делаешь?
– То же самое я хотел бы и у тебя спросить. Но, впрочем, это к лучшему, что мы встретились.
– Ты привел того человека, который мне нужен?
– Ты с ума сошел? Думать о скуме в такой момент?
– Какой момент? Что происходит?
– Пока сам не уверен… Идем!
Вирго ухватил Барта за рукав и потащил дальше по проходу. Перебравшись через сваленную в конце прохода рухлядь, они оказались у задней стены амбара.
– Здесь, помнится, была лестница… – бормотал на ходу Вирго. – О! Вот она!
Он полез первым, хлипкие ступеньки тоненько заскрипели под его весом. Барт огляделся. Здесь, на задворках, пока было тихо и безлюдно. Он с сомнением взглянул на старьевщика, который с кошачьим проворством вскарабкался уже до самого верха. Может, все-таки вернуться в таверну?
– Ну ты где там застрял? – донеслось сверху шипение Вирго. – Лезь скорее!
Юноша, вздохнув, последовал за неугомонным пройдохой. Вслед за ним прополз на четвереньках вверх по крытому жесткими камышовыми стеблями скату на противоположную сторону крыши. Плюхнулся на пузо у самого края, там, где открывался отличный обзор на раскинувшуюся внизу стоянку. Амбар был высокий, на целый этаж выше соседних, так что отсюда можно было разглядеть не только все Распутье, но и окрестности.
– О, гляди! – шепнул Вирго, указывая на север. – Да не на таверну гляди, дальше! Еще дальше – туда, на дорогу!
Барт, наконец, разглядел огоньки факелов на тракте к северу от поселка.
– И там, гляди! – старьевщик обнаружил еще одну группу на южной границе. – Так, так, так…
Он вытащил из-за пазухи подзорную трубу и, смешно скривившись, припал правым глазом к окуляру.
– Ай-яй-яй, скверно… Ой-ой-ой, как скверно… – бормотал он, то разглядывая огни на севере, то переводя взгляд на площадь.
– Да дай ты посмотреть! – нетерпеливо заерзал на пузе Барт.
– Сейчас, сейчас… – Вирго, едва не перегибаясь через край крыши, пытался что-то высмотреть внизу. Причитания его становились все более горестными.
Барт, не выдержав, выхватил у него трубу.
– Куда смотреть-то?
– Вон, на севере…
Барт заглянул в окантованный медным кольцом окуляр. Труба, несмотря на потрепанный внешний вид, была весьма приличной – и приближение давала неплохое, и линзы были не кривые и почти прозрачные, так что картинка получалась отличная даже при таком освещении. Барт рассмотрел на северной окраине поселка две повозки, выставленные поперек дороги, и десяток вооруженных людей в черных плащах с четко выделяющимся на ткани гербом – белой осадной башней.
– А теперь глянь туда, там то же самое…
И правда – тракт, ведущий на юг, также был перекрыт имперцами.
– А теперь туда глянь. Вон, возле колодца стоит. Да нет, левее, левее…
