Сергей угрюмо стал следить за «солярисом». Он забежал на аллею, чтобы сверху проще было наблюдать. Машина повернула на Цветной бульвар и быстро поехала в сторону Садового. Скорость увеличилась, и Сергей не мог за ним угнаться. Что-то подсказало ему, что «солярис» просто пошел на разворот, и сейчас выедет со стороны Трубной. Это было предвидение.
Он пробежал по переулку на Трубную. Издалека как раз приближался красный автомобиль. Сергей перебежал дорогу и остановился наверху за углом. Машина ехала очень медленно, выискивая парковку и периодически получая недовольные гудки в спину. Наконец водитель нашел местечко и стал долго и основательно парковаться, чем привел раздражение Сергея в наивысшую степень. Две машины, ехавшие за «солярисом», скрылись из виду. Улица была совершенно пуста. Можно было бы прямо сейчас подойти к водительскому окну, попросить опустить стекло, и, не давая ему высунуться, задушить там же на водительском сидении. Но всегда существовал риск, что где-то в домах стоит скучающий сотрудник и лениво разглядывает улицу из окна офиса.
Наконец, водитель удовлетворился тем, как поставил машину, вышел из нее, свистнул сигналкой и пошел в сторону бизнес-центра. Сергей устремился за ним и вошел в фойе.
«7:15. Ранний птенчик».
Пока водитель звонил кому-то по телефону, теребя растение в кадке, Сергей быстро прошел у него за спиной и уселся в глухом кресле так, что его не было видно, зато он слышал каждый звук пустого в этот ранний час холла.
Через пару минут к водителю вышел кто-то грузный и сопящий.
– Доброе утро!
– И тебе не хворать. Ну, что там? – казалось, что собеседник только вдыхает воздух, но не выдыхает его обратно.
– Передал.
– Взял, нормально всё? – осведомился сопящий.
– Да, без проблем. Сказал, что завтра пришлет разрешение на строительство.
– Завтра? Ты ведь должен был сразу его забрать. Он нас кинет, – сопение усилилось.
– Нет, все нормально. Пока вот такое дал.
Зашуршал лист бумаги.
– Да ты совсем дурак что ли, Саш? Эта бумажка бензина не стоит, которого ты нажег на своем драндулете. Если я это покажу Мосгорнаследию, они знаешь, куда меня пошлют? – было ощущение, что у сопящего сейчас случится удар.
– В том и дело, что там как раз была проверка от них. Не мог же он при Денисиваныче разрешение выписывать, – оправдываясь, проговорил водитель «соляриса».
– Там Денис Иванович был? – напрягся собеседник.
– Да, он даже поздоровался со мной, – заверил водитель.
– Он тебя что, узнал? – вдохи перешли в хрипы ужаса.
– Нет. Просто из вежливости поздоровался. Но вы же понимаете, что он не мог при нем, – заискивающе проговорил водитель.
– А ты-то как смог ему деньги при Мосгорнаследии передать? Саш, мне иногда кажется, что ты совсем дурной, – казалось, сопение вновь вошло в нормальное русло. – Не надо было ему ничего давать. Нет бумаги – нет денег. Нам теперь только на его честность рассчитывать. Хотя какая на… (на улице резко загудел «камаз», перекрывая все звуки) честность. Ладно, иди.
– Э, так это … Вы не забыли про меня? – голос водителя казался испуганным.
– Я помню. Получу бумагу, получишь свой лям.
Миллион. За передачу взятки. Сколько ж сама взятка составляет.
Водитель явно хотел возразить, но в фойе, болтая, зашли две женщины. При них выяснять отношения, видимо, было нежелательно. Шаги водителя направились в сторону выхода. Зашуршала вертящаяся дверь. Сергей досчитал до десяти и также направился к выходу. Водитель как раз подошел к машине и задумчиво уперев руки в боки, уставился на свой «солярис».
Как-то скудно для такой зарплаты. Хотя, наверное, это рабочая машина.
Автомобиль двинулся по Трубной, и, если бы продолжил движение по бульвару, то Сергей смог и дальше его преследовать, но день водителя «соляриса» начался не так неудачно, как ему казалось – он свернул к Садовому и, прибавив скорости, быстро исчез из виду. Но Сергей уже потерял к нему интерес. Его беспокоило другое.
Судя по занятиям этого товарища, если бы Сергей избавил от него мир, планета явно не обеднела бы. Хотя, кто знает, может, он хороший семьянин и отправляет заработанные деньги в приюты для бездомных животных. Потому и ездит на недорогой машине. Всё несчастным животинам. Но все же Сергею было не по себе. А что, если то видение, тот сон или как его назвать (он пока так и не выяснил, как правильно называется то явление, которое произошло с ним в детстве), были не плодом воображения, а действительно неким знаком свыше?
Нет. Это была фантазия. Фантазия его собственного больного уже тогда мозга. И не надо спихивать свои проблемы и свою вину на какое-то мифическое провидение.
