Свете было не до смеха. Пока они шли, она настороженно посматривала на Сергея, заливающегося соловьем. Пару раз – она не поверила своим глазам, – он даже пристал к прохожим с какими-то дурацкими разговорами. Он почти сразу выпил свой глинтвейн, и теперь, похоже, был слегка пьян, хотя слегка ли? Вот она точно была пьяна, несколько глотков горячего вина, которые она сделала, безусловно, были лишними. Она чувствовала, что ее покачивает, и пришлось опереться на предложенную, – конечно, с поклоном, – руку Сергея.
– Ладно, – она решила, что пора брать ситуацию в свои руки. – Я думаю, все было здорово, а теперь пора закругляться. Я уже ноги себе стерла.
– Я вообще не понимаю, как ты можешь ходить на таких каблучищах, – Сергей нагнулся к самой земле и пальцами замерил высоту ее каблуков.
Он поднялся, ошарашенно, глядя на свои растопыренные пальцы, перевел взгляд на нее, потом на Диму. Встал на цыпочки в своих кожаных ботинках и попробовал пройтись.
Дима снова начал посмеиваться.
– Да нет, невозможно, – подвел итог Сергей, завершив круг.
– Тебе просто надо купить такие же и потренироваться, – сказала Света без улыбки.
– Точно! – подхватил Сергей. – Сначала я буду делать небольшие прогулки. До офиса и обратно, потом…
Дима опять зашелся в смехе. Света остановила речь Сергея.
– Ладно, мы поняли. Давай вернемся к метро.
– Пожалуйста, как скажешь, Светуль! – он снова подхватил Свету с Димой под руки и развернул.
– Нет, – остановила его Света. – Тут слишком много людей. И гравий. Мне неудобно идти. Пойдем по переулку.
Сергей, казалось, слегка растерялся.
– Туда, – скомандовала Света и повернулась к пешеходному переходу.
– Окей, – согласился он.
Они перешли на тротуар, и за театром свернули в переулок.
Сергей в притворном ужасе покосился на темную громаду здания, напоминающую крематорий, и зашептал:
– Света, куда мы идем? Нас там съедят волки? – они проходили через узкий проем между двумя домами.
– Тебя – да, – зло ответила ему Света, и Сергей притих.
Наконец, они вышли в кривой, широкий и пустой переулок.
– Обалдеть, – заметил Дима. – Вообще, никого. А там не протолкнуться, – он махнул рукой в сторону бульвара.
Света молча шла вперед.
– Свет, – начал Сергей без шутовской нотки. – Я хотел извиниться.
Она чуть вздернула подбородок.
– Прости за то, что наговорил тебе тогда. Я… я поссорился с матерью и был на взводе, поэтому вышел пройтись и случайно встретил одного приятеля из института.
Дима повернулся к Сергею.
– Это кого? – Дима не знал, что кроме него у Сергея были еще какие-то приятели в университете. Серега ведь был настоящим отшельником.
– Никиту Степанова, – быстро ответил Сергей.
– Степанова? – удивился Дима еще больше. Степанов на лекциях-то практически не появлялся, как он мог случайно узнать Сергея на улице.
– Ну, мы разговорились, вспомнили о всяком, туда-сюда…
Удивлению Димы не было предела. Света с не меньшим недоумением слушала этот рассказ.
– Он сказал, что умер наш однокурсник, – Сергей старался выудить у Светы сострадание, совсем забыв, что рядом Дима.
– Кто это? – встрял Дима.
– Калашов, – вновь коротко бросил Сергей.
– Подожди, как это, я с Калашовом переписываюсь Вконтакте, – от Димы было не отделаться.
– Не он сам, его брат, – чуть раздраженно объяснил Сергей.
– У Калашова есть, то есть, был брат? – не унимался Дима.
– Да – младший, – отрезал Сергей. – Спроси его сам. Ну, вот, мы поболтали, и он мне предложил покурить. Травы, – уточнил Сергей.
Света недоверчиво повернулась к Сергею.
– Я никогда не пробовал, – продолжал он. – А тут, все как-то смешалось, – ссора, смерть брата однокурсника, короче, я решил покурить. А потом ты позвонила. Господи, мне не надо было приезжать, я просто был сам не в себе, – сказал он, закатывая глаза в воображаемом отчаянии.
Света остановилась и, прищурив глаза, посмотрела на Сергея.
– Так ты обкуренный был? – в голосе ее слышалось презрительное оправдание. – То есть все эти гадости ты мне наговорил, потому что накурился в подъезде с каким-то наркошей?
Света была в бешенстве.
Сергей посмотрел на Свету виновато.
– Да, Свет, – тихо сказал он. – Прости меня. Я каждый день мучаюсь оттого, что сказал тебе тогда, – здесь он не врал.
Дима стоял чуть в стороне, переваривая услышанное. Степанов, травка, подъезд? Он попробовал представить себе Сергея, который стоит со Степановым на лестнице пятиэтажки и вдыхает дым из пластиковой бутылки. Представить не получалось.
Тем временем Света распалялась.
– Ты мучаешься? – она уже почти кричала. – Мучаешься?! А я? Ты думаешь, мне было приятно услышать все это от тебя? Или считаешь, я могу выслушать такое, отряхнуться и пойти?! Да мне никогда в жизни не говорили таких мерзостей! – она шипела, будто кошка, в глазах блестели слезы.
Света резко повернулась и быстро пошла по проезжей части, едва заметно припадая на стертые ноги. Через несколько шагов остановилась, резко повернулась и ткнула в Сергея указательный палец как дуло пистолета. Он стоял, не шелохнувшись, все еще слегка пьяный.
Тирада Светы была для него как ураган с дождем, холодным освежающим дождем после долгой изнурительной жары.
