– Если ты так мучался, какого же черта не позвонил мне и не извинился нормально?! Что это был за кретинский звонок?! Извини – мир, – передразнила она его писклявым голоском.
Он с ужасом подумал, как этот издевательский голосок напоминает ему его собственный внутренний голос.
«Может быть, все издевательские голоса так звучат?», – мелькнула у него мысль, и память услужливо предоставила ему школьные воспоминания.
«Ой, смотрите, Ивлев пришел ручки помыть, – визжит толстый пятиклассник, на два года старше его. – Помой сначала голову». Голова Ивлева проваливается в холодную, липкую воду унитаза.
«Ивлев заикается, писюн показать стесняется», – пищит одноклассник, стягивая с него штаны.
«Ивлеву мать наколдовала попу вместо головы, ха-ха-ха!» Еще чье-то верещание, а затем весь класс скандирует: «Попа вместо головы, попа вместо головы».
Он схватился за голову, пытаясь унять этот скрежет сверл. Вдруг Света сильно качнулась, сделала два шага в сторону, одной рукой опершись о стену, другой схватилась за живот.
Сергей с Димой бросились к ней. Она стояла, уставившись на носки своих туфель.
– Свет, что с тобой? – опасливо спросил Дима, придерживая ее рукой.
– Мне кажется, меня сейчас вырвет, – сдавленно сказала она.
– Блин, ну давай, – предложил Дима. – Тебе что, волосы подержать?
Свободной рукой он попробовал собрать ее прическу. Она отрицательно покачала головой.
– Не надо, сейчас пройдет, – и через несколько секунд она действительно выпрямилась. Поморгала глазами, тряхнула головой. Прядь упала ей на глаза, и она осторожно убрала волосы за ухо. – Голова кружится.
Дима положив ее руку себе на шею, спросил:
– Идти можешь?
Она кивнула.
Он обернулся к Сергею:
– Пойди сюда, возьми ее под вторую руку.
Сергей послушно подошел и осторожно положил ее правую руку себе на шею. Он был слишком высок для нее, и пришлось нагнуться, чтобы рука не заламывалась. В таком виде трех подвыпивших морячков они двинулись в сторону Тверской.
Когда они подходили к улице, Света всё так же сдавленно попросила Диму:
– Вызови мне такси.
Дима посмотрел ей в лицо:
– А тебя в такси не вырвет?
Света неуверенно промолчала.
– Так, вот что, – Дима сказал твердо, обращаясь к Сергею. – Давай к тебе ее заведем. Пусть отлежится, а потом я ее отвезу.
Сергей только кивнул.
Минут через двадцать, хотя обычно Сергей доходил здесь за пять минут, они были у него дома. Накануне включили отопление, и в квартире было жарко. Свету окончательно развезло. Они всё также втроем стали протискиваться по неподходящему для таких парадов коридору в сторону гостиной. Дима неуверенно взглянул на диван.
– Он не раскладывается? – спросил он Сергея.
Сергей не знал. Никогда не пробовал.
– Ну, давай тогда к тебе на кровать.
Сергей побледнел. Он уже давно протрезвел, а шутовской дух выветрился еще в переулке, и теперь сердце его забилось, как пулемет.
«Света у меня в постели».
Его передернуло от развратности этой мысли. Облаком проплыло в голове: «Осквернение».
– Подожди, я сменю белье, – проговорил он скороговоркой, вынырнул из-под Светиной руки и бросился в спальню. Света пьяно повисла на Диме.
– Чувак, да забей, – успел только крикнуть ему вслед Дима.
Когда они добрели в спальню, Сергей в спешке вытаскивал из пододеяльника одеяло, путаясь, тащил простыню за один край, одновременно, стягивая подушки. Дима стоял со Светой в дверях, пока Сергей стремительно менял и так свежее, еще пахнущее порошком белье.
Наконец, вдвоем они уложили её. Света лежала солдатиком посередине кровати, голова в спутанных волосах покоилась на взбитой подушке, ноги в туфлях лежали поверх одеяла. Под распахнутым пальто обнаружилось эффектное нежно-розовое коктейльное платье.
– Надо бы раздеть её что ли, – задумчиво проговорил Дима, стоя рядом с Сергеем над Светой.
Сергей, побелев, посмотрел на него.
– Да я пальто имею в виду, – усмехнулся тот.
Он присел рядом со Светой, неуклюже попытался ее приподнять и высвободить один рукав, ему это не удалось и он, махнув рукой, встал, направляясь к двери.
– Ладно, пофиг, – был его вердикт. Он исчез в коридоре.
Сергей двинулся за ним. На пороге нерешительно обернулся. Вновь подошел к кровати, осторожно присел в ногах Светы, медленно повернулся к ней и едва заметно коснулся двумя пальцами её щиколотки. По коже пробежали мурашки, он замер, чувствуя, как давление падает, и в голове становится пусто. Он осторожно провел пальцами по ее ступне к носку туфли, второй рукой обхватил верх каблука, потянул и освободил ногу. Положил туфлю себе на колени. Затем, так же осторожно касаясь, снял вторую туфлю и поднес к губам.
В этот момент вошел Дима.
– Слушай, а где у тебя тазик или что-нибудь такое? – он посмотрел на Серегу, сидящего с туфлями Светы на коленях.
– А туфли ей снял, это правильно. Надо бы еще окошко приоткрыть. Так где у тебя таз?
– Что? – не понял Сергей, у которого все ощущения и мысли сейчас сфокусировались на кончиках пальцев, которыми он мгновение назад касался ног Светы.
– Ну, какой-нибудь тазик. Её ведь реально может вырвать, – объяснил Дима.
– А, – наконец, сообразил Сергей.
