— У тебя еще будет шанс, — мрачно сказал Волк, подходя к крыльцу. На лице его расплывались синяки, сбоку на сером свитере зияла дыра. — Гуси-лебеди понесли ее к башне Кощея.
— Значит, так, — обратился Волк к лучникам, которые столпились у крыльца Марьяшиной избы. Лица их были угрюмы, лохмы топорщились на головах, блестящие шлемы они все как один держали на сгибе руки. — Полчаса на сборы и отправляемся к башне Кощея.
— Ты, Волк, нам не указ, — подал голос высокий мужик с рыжими усами, уныло висящими по бокам рта. — На погибель нас толкаешь!
— Ты — оборотень, богопротивная тварь! — подхватил другой, с русыми волосами, прилипшими ко вспотевшему лбу.
Волк закатил глаза.
— И ради этих людей я только что рисковал своей шкурой!
— За твою шкуру Марьяша год назад пять золотых обещала.
— Но потом ведь передумала! — заметил Волк. — Она принимала меня в гостях, преломила со мной хлеб, мне можно доверять.
— Она тебя из дома выгнала, на конюшне ночевать, — выкрикнул белобрысый мальчишка, повиснув на перилах. — А вон того кудрявого оставила.
Все повернулись к Проше, который возвышался в дверном проеме.
— И супротив гусей с ним вместе Марьяша сражалась, — задумался рыжеусый. — Тебя как звать-величать, добрый молодец?
— Прохор я, — ответил богатырь, — из Сосняков.
— А по батюшке?
— Васильевич.
— А ты, Прохор Васильевич, что скажешь?
Богатырь провел пятерней по кудрям, нахмурил золотые брови, расправил плечи, так что рубашка едва не затрещала по швам. Вышитый Марьяшей петушок расправил крылья на широкой спине.
— Я тут человек пришлый, — сказал Проша, — но вижу, что вы за люди. На вас где сядешь — там и слезешь. Не лыком шиты добры молодцы! Не убоитесь вы ни оборотней, ни гусей, ни самого Кощея!
Из толпы послышался одобрительный гул.
— Все тут собрались храбрецы как на подбор, а смелому и море по колено. Авось живы будем, не помрем. Да и что рассуждать — всяко Марьяшу без помощи не оставим. Не отдадим злодею проклятому!
— Не отдадим! — ухнули лучники.
— Тогда неча время терять! — взмахнул кулаком Проша. — Полчаса на сборы и отправляемся к башне Кощея.
— Ну а я что сказал? — Волк покачал головой и вошел в дом.
Лада сновала по кухне, собирая поклажу. Волк прислонился к дверному косяку, наблюдая, как девушка заворачивает в полотенце хлеб.
— Хлеб, вода, немного мяса, яблоки — хватит? — спросила она.
— Пойдет, — кивнул Волк. Он повернулся, и Ладе бросилась в глаза прореха на свитере.
— Сними, я зашью, — предложила она.
— Ты могла бы просто признаться, что хочешь увидеть меня голым, — усмехнулся оборотень, стягивая свитер.
— Ага, ночей не сплю, только о твоей волосатой груди мечтаю.
— Врешь, — сказал Волк. — Сегодня всю ночь дрыхла как сурок.
Лада взяла свитер, вошла в комнату Марьяши. Шкатулка для рукоделия стояла на подоконнике. Нитки в ней были разложены по цветам, в отдельной коробочке блестели бусины, в другой — деревянные пуговицы.
— Только петушков мне не вышивай, — попросил Волк.
Лада зловеще улыбнулась.
— Я серьезно, — попросил он.
— Не бойся. Я, в общем-то, и не умею, — призналась девушка. Она нашла серую нитку, продела ее в иголку. — Я не Марьяша. Вот она — просто мечта, а не девушка: и шьет, и готовит, и дерется. Такая любому за счастье будет. Так что я тебя очень даже понимаю, Серый. Хороший выбор.
— Не такой хороший, как ты, — ответил Волк. Он подошел совсем близко, Лада дернулась, почувствовав теплое дыхание на своей шее. — Что такое? Снова псиной воняет?
— Нет, — Лада повернулась и уперлась взглядом в крепкую грудь, заросшую черными волосками. Рука Волка легла ей на спину. — Наверное, привыкла, принюхалась.
Оборотень слегка наклонился к ней, и девушка вывернулась из объятий.
— Перестань, Серый.
— Лада, не станешь же ты отрицать, что между нами что-то происходит?
— Сегодня я вдруг поняла, что совсем тебя не знаю, — ответила Лада. — Когда ты расшвыривал гусей по всему двору, вместе со своим лучшим другом Колобком, я увидела Волка — того, о котором мне все говорят — опасного хищника, готового на все ради своей цели.
Оборотень отодвинулся, желтые глаза сверкнули.
— А Колобок хорош в драке, да? Особенно для булки.
— Ты ведь просто используешь меня, — сказала Лада. — Тебе надо, чтобы я расколдовала Ивана. Ты пытаешься меня обаять, чтобы я не сорвалась с крючка и прошла с тобой до конца.
— Ты считаешь меня обаятельным, приятно слышать.
— Так вот это не обязательно, — продолжила девушка. — Я и так хочу завершить начатое. Мне не нужны серенады и слова любви, как Марьяше, у которой ты украл живую воду.
— Ты не веришь, что мой интерес к тебе искренен, — подытожил Волк.
— Типа того.
— В чем-то твои подозрения оправданы. Но ты забываешь, что царевна — выгодный вариант для любого. Так что в сказочном царстве ты не можешь быть уверена ни в чьих чувствах.
— Что ты имеешь в виду?
— Любой будет счастлив жениться на царевне, — объяснил Волк. — Вот скажи, у тролля твоего после свадьбы удача поперла?
— Это да, — задумалась Лада. — Все диву давались, как у него карьера в гору пошла.
