– Ну, как жэ-э-э, – мне удалось заметить, как улыбка блондина сменилась на напряженную работу мысли, – по инструкции это минимальная патрульная единица-а-а, идущая пееред патрульной «тройкой». Это необходимо-о-о для взаимной страховки в непредвиденных случаях…
– Я верю, мистер Хофер, что вы отлично помните устав и инструкцию, – поощрил я его, показывая дежурному служебный жетон и отпирая свой шкафчик, – и вот вы уже и ответили на мой вопрос: да, вы совершенно правы – напарник нужен в патрульно-постовой службе. Именно поэтому я, как человек, давно работающий в собственном агентстве, использую несколько иную тактику ведения дел. Сначала я нахожу мелкие факты, провожу информационный анализ и только потом начинаю проводить оперативные действия, в которых самое важное – мобильность и скрытность. Согласны, Ганс?
– Коне-е-ечно, детектифф, просто… – попытался перебить меня он своими тягучими интонациями.
– Вы согласны, и это логично, – вставил я немедленно, – и у меня в связи с этим предложение. Мы с вами организуем нечто вроде оперативного штаба: вы будете доставать необходимую мне информацию, а я буду делать всю черновую оперативную работу. То есть фактически вы будете меня направлять и осуществлять тактическое руководство. Вы согласны?
Я, лязгнув дверцей шкафа, запер его, одновременно пытаясь затолкать пистолет под пиджак в наплечную кобуру.
– Ви-и очень хороший специалист, как я слышал, – медленно произнес он, – ваше мышлениие просто молниеносно! Но мне-е неопходимо, согласно инструкциям ру-уко-о-оводства, каждый день составлять рапорт о проделанной работе-е.
Когда он сказал «руководства», я едва не прыснул со смеху, но сдержался.
– Так давайте же оговорим систему связи, – я взглянул на него, изобразив на лице почти такую же идиотскую улыбку, как у него, – у вас наверняка есть номера телефонов, по которым с вами можно связаться в течение дня?
– За-а-ачем такие сложностти, детектиф, сэ-эр?
Все же он уперся, словно мул, постоянно повторяя слово «рапорт» и «начальство», и мне пришлось с ним спорить. Точнее, как-то его урезонивать. Ганс стоял насмерть, будто солдафон на параде.
Я уже вышел из ворот управления, а он, точно мой горячий поклонник, бежал вслед за мной и продолжал бормотать всякие умные уставные термины.
– Наоборот, удобство, лейтенант, – я понял, что просто так его «с хвоста» не стряхнуть: выбрал же его «по ряду причин» сам комиссар, – я готов связываться с вами каждый вечер по телефону, и будем вместе писать подробные рапорты…
– Проститте, мистер Моррисон, но я должен участвовать в вашей работе-е-е! – Его лицо стало решительным и хмурым.
– Хорошо, дружище, – я панибратски хлопнул его по плечу, – я сейчас еду в автосервис забрать свой автомобиль, вам это интересно?
– Конечно! – он радостно выпучил глаза, – мы сможем обсудить стратеэ-э-эгию и та-а-актику!
Я тяжело вздохнул и, выйдя на Пиллар-стрит, ловко заскочил в телефонную будку, захлопнув перед носом Ганса дверцу. Тот не решился мне помешать и застыл как манекен за стеклом, только в данном случае внутри витрины был я сам.
Я позвонил в особняк Папы Монзано и попросил Хуареса. Его не оказалось. Хмурый голос сказал, что он появится минут через десять. Я ответил, что мне, собственно, нужен не сам Хуарес, а мой «роллинг» вишневого цвета. Голос попросил назвать мое имя, и я не постеснялся назвать. Мне было сказано, что мой «роллинг» ждет меня в гараже особняка. Сердце мое ликовало, и, выйдя из будки, я одарил Ганса Хофера лучезарной улыбкой, после чего встал на бордюр и задрал руку, начав охоту на такси.
– Мы куда-то е-э-эдем? – спросил Ганс с лукавым прищуром.
– Я же сказал, – кивнул я, – в мой автосервис за моей машиной.
К нам подъехал синий «фауд» седан с клеточками на крыше.
– Присаживайтесь, лейтенант, – я картинно открыл заднюю дверцу, и Ганс сложился пополам абсолютно безропотно.
Хорошо, что Папа Монзано живет на Арчер-стрит, почти на углу Мэдисон-авеню. Я, конечно, не очень хотел посвящать Ганса в свои дела, но у меня были некоторые соображения по этому поводу.
Когда такси подъехало к пандусу особняка, я попросил водителя остановиться у въезда, так как перед нами стояли два нескладных типа в пиджаках не по размеру и пыльных шляпах.
Водитель был темнокожий, из муринов, и когда он вытаращил глаза, было ощущение, что они сейчас выпадут.
Я расплатился и снова открыл дверцу незадачливому лейтенанту.
– Стоять! – гаркнул верзила с явной выпуклостью на груди.
– Спокуха, парни! – Мне пришлось повысить голос. – Этот коп со мной, он по делу. Где Хуарес?
Выражение их перекошенных лиц сменились на растерянное.
– Моррисон? – спросил самый крупный.
– А ты думал, это доставка пиццы? – прищурился я. – Да, я – он. За «роллингом»…
– Идите в гараж. – Он махнул рукой, обнажив часть волосатой руки с татуировкой в виде карточных мастей.
