— Когда из Боливии пришла весть о гибели товарища Че, я, сраженный этой вестью, пришел сюда — туда, где Команданте отдал мне свой последний приказ. Я развел костер… и встретился с ним. Я осознавал, что его уже нет в живых. Но это был он! Че умер… Но я его часто вижу на тропе. Я советуюсь с ним. Он — защитник слабых и угнетенных, он — лидер целых поколений, он — борец во имя истины и добра… — Капитан снова замолчал.
Взяв пару поленьев, он подбросил их в огонь. Искры взметнулись к звездам, а пламя жадно лизнуло сухую древесину, огонь ярко осветил присутствующих.
Трое молодых парней слушали капитана. Они знали его как конкретного человека, прекрасно разбирающегося в военном деле. Он воевал, был ранен… Седая голова и красивые, черные, пронзительные глаза, умеющие пробраться в самую душу. Он говорил, подняв глаза к небу, а на щеках танцевали всполохи костра — партизанского костра Че Гевары…
Эта ночь стала апофеозом веры капитана в этих троих парней, а его рассказ наполнил новым смыслом все дни, проведенные на Тропе Че Гевары.
Утром автобус отвёз ребят в столицу. Старый город с огромным количеством людей, машин, суетой и шумом произвёл на парней сильное впечатление после джунглей. Парни радовались встрече со своими товарищами из группы.
— И чем вы тут занимались? — Седой смотрел на улыбающихся ребят.
— Командир, адаптировались к жизни в городе. Основные занятия пока не начались, вас ждём. Инструкторы сказали: всё обучение начнётся, когда группа воссоединится.
— Вот и ладушки… А то мы уж думали, вы тут всех секретоносителей повычисляли, — засмеялся Седой.
Инструкторы разбили группу на более мелкие — по два-три человека. Серж, Боб и Седой снова были вместе. За каждой группой закрепили преподавателя, который помогал изучить латиноамериканскую жизнь. Посещали маленькие кафе, ресторанчики, магазины. Всем выдали деньги на оперативные расходы. Гуляя по городу, прорабатывали проверочные маршруты при выходе на места проведения операции. Изучали расположение полицейских участков, как они могут мешать или помогать при выборе места захвата объекта. Но самым сложным было опять быть гражданским. Требовалось избавиться от признаков принадлежности к военным.
— Покажите ваши руки, — попросил преподаватель в один из дней.
— Мыли… — показывая руки, засмеялся Сергей.
Преподаватель посмотрел на улыбающегося молодого человека и кивнул.
— Когда к власти в Чили пришёл Пиночет, в страну хлынули всевозможные специалисты, такие же, как вы, на помощь Сальвадору Альенде. Отследить их прибытие было невозможно. Но их всех взяли очень быстро. Выявляли по рукам.
— И как по рукам они вычисляли спецов? — Седой осматривал свои руки.
— Руки всех задержанных были с набитыми шишками на костяшках от постоянных занятий… — пояснил преподаватель. — Видите, как всё может быть просто. Мелочей в такой работе не бывает.
Парни осматривали свои руки: на костяшках указательного и среднего пальцев явно просматривались мозоли…
Преподаватель привёл парней на виллу, утопающую в зелени. Двухэтажный домик ничем не выделялся среди таких же, расположенных вдоль улицы. Это было учебное здание Оперативного управления спецвойск. Здесь располагался городской схрон. Обычные комнаты, спальни, коридоры, кухня, ванны и множество небольших подсобных помещений.
— Ваша задача — найти потайную комнату, — преподаватель опустился в кресло, закинув ногу на ногу.
Парни разделились. Игорь простукивал стены. Седой осматривал мебель и всё, что было расположено на стенах. Сергей проверял проводку и трубы для воды… Преподаватель, улыбаясь, сидел в кресле с налитой чашечкой кофе. Закончив и ничего не найдя, начали двигать мебель, сгоняя преподавателя сначала с кресла, а затем и с дивана, на который он пересел.
— Может, в саду вход? — Седой посмотрел на парней и перевёл взгляд на кубинца.
Инструктор демонстративно встал, налил вторую чашку кофе и с улыбкой уселся на диван.
Вышли на улицу и обследовали сад — ничего… Вернулись в дом… Налили по чашке кофе и присели в комнате. Кубинец невозмутимо пил кофе, делая вид, что ему терзания парней совсем не интересны.
— Толковый выбор приходит с опытом, а бестолковый — мгновенно, — произнёс преподаватель, делая очередной глоток кофе.
Преподавателю около шестидесяти, и он считался одним из самых опытных оперативников государственной безопасности Кубы. Несмотря на возраст, у него живые карие глаза, а в движениях чувствуется грациозность и сила. Он много времени провёл за границей, выполняя самые сложные задания партии в течение длительного срока. Допив кофе, кубинец не торопясь раскурил сигару и поднялся с дивана.
