Еще один экзамен был сдан. Остался последний, возможно, самый главный в жизни ребят.
Уже пару часов группа лежала на большом зеленом поле. Позади, как на параде, выстроились самолеты, поблескивая на ярком солнце. Совсем рядом с лежащими были оборудованы трибуны, укрытые сверху брезентовым тентом. Перед трибуной толпились офицеры с орденскими планками на груди. Все ждали большого гостя из Советского Союза.
Никакой проверки не ожидалось, но пару дней назад преподаватель объявил, что будет последний экзамен: с проверкой прилетает генерал из Москвы. И это не какой-нибудь штабной шаркун, а генерал с большой буквы — с огромным боевым и оперативным опытом, знаменитый Лазаренко Александр Иванович. В определенных кругах о нем ходили легенды.
Колонна автомобилей остановилась позади трибун. Почетных гостей встречали и сопровождали на трибуны. Все заняли свои места…
Парни наблюдали за прибывшими. Сердца забились чуть чаще, но все быстро взяли себя в руки. Среди прибывших был министр обороны Рауль Кастро, которого ребята видели по телевизору. А рядом с ним — прибывший генерал и несколько товарищей из посольства. Свита самого министра была также многочисленна, но ближе всех находился командующий специальными войсками Кубы.
Парни рассматривали почетных гостей, лежа всего метрах в двадцати от трибун. Когда все заняли свои места, прозвучала команда: «Начали!» — ее отдал сам Рауль Кастро.
Группа поднялась — со стороны всё выглядело очень эффектно: в чистом поле перед трибунами выросли люди. Это произвело впечатление на прибывшего генерала, и он вместе с министром обороны Острова Свободы спустился с трибуны, чтобы посмотреть на парней.
Генерал прошёлся вдоль стоящих, всматриваясь в лица, которые были покрыты — у кого-то сажей, у кого-то красноватой глиной или соком растений.
— И что ж с вами сделали? — произнёс генерал Лазаренко, глаза которого озорно лучились.
Остановившись напротив Седого, лицо генерала озарила улыбка.
— И что я твоей жене скажу? Ты такой зелёненький! Не заболел? — генерал протянул руку стоящему перед ним.
— Всё нормально, товарищ генерал! На здоровье жалоб нет! — пожимая руку, произнес Седой.
Генерал и сопровождающие ещё раз прошлись вдоль стоящих парней, рассматривая маскировку, и вернулись на трибуну, живо обсуждая увиденное.
Группа разделилась на двойки и начала демонстрацию приёмов, которые отрабатывались каждый день. Прятались в схрон и незаметно выходили из него, снимали часовых, минировали стоящие самолёты и незаметно возвращались в схрон. Это производило впечатление: ведь на трибунах видели, как боец опускается на траву, а спустя короткое время выходит из-под земли совсем в другом месте.
Преподаватели и инструкторы, присутствующие на показе, волновались не меньше парней. Ведь это их ученики, а значит, они ответственны за всё происходящее.
В конце Седой демонстрировал владение автоматом в рукопашном бою. Заключительным аккордом выступления был холостой выстрел. После чего из травы поднялась вся группа в ожидании оценки продемонстрированных навыков.
— Группа подготовлена очень хорошо, но в ней есть трое, которые подготовлены лучше остальных. Товарищ генерал, оставьте нам их на пару лет. У нас есть виды на этих офицеров — очень важное и ответственное спецзадание, — наклонившись к генералу, произнёс Рауль Кастро.
Генерал посмотрел на министра и задумался, осматривая стоящих парней. Время томительно тянулось — министр ждал ответа от генерала.
— При всём уважении, — произнёс Лазаренко, — но такие ребятки нам самим нужны…
Спустя сутки самолёт «Аэрофлота» приземлился в аэропорту. Москва встретила жарой, но она воспринималась как прохлада. Десять молодых, загорелых мужчин прошли все положенные процедуры и загрузились в ожидающий небольшой автобус.
— Парни, сейчас на базу. Пишем отчёт о командировке и, надеюсь, вечером нас всех отпустят по домам, — Седой посмотрел на парней.
— Командир, а что, могут не отпустить? — спросил кто-то с галёрки.
— Сам знаешь, что могут. Многие ведь думают, что мы на курорте были. А увидев наши загорелые рожи, ещё и позавидуют. Но надеюсь, что пару недель отпуска всё же предоставят.
Сергей тихо открыл входную дверь и проскользнул в квартиру. Отец сидел на кухне и читал газету. Не отрываясь от чтения, улыбнулся.
— Прокололся… разведка… — засмеялся Николай Владимирович.
Мужчина отложил газету и поднялся навстречу входящему в кухню сыну. Отец и сын крепко обнялись. Николай Владимирович чуть отстранил сына, рассматривая его загорелое, обветренное лицо.
— Возмужал!
— Пап, как ты понял, что я вошел?
— Сквозняк… — улыбнулся мужчина.
— Действительно, прокол, — засмеялся Сергей.
— Рассказывай, — присаживаясь, отец смотрел на сына.
— Давай по кофейку. На Кубе целый культ кофе, он там замечательный.
Быстро сварив кофе в турке, Сергей разлил по чашкам и присел напротив отца.
— Куба — замечательная страна, а люди… — молодой человек прикрыл глаза и, улыбаясь, вздохнул, — Они не похожи на нас, теплее, что ли, и они честнее нас.
— Ты повзрослел, — улыбнулся мужчина. — Вы только работали или отдохнуть получилось?
