— Во время сражения под Эль-Чипоте сандинистам удалось захватить американский флаг. Это была большая удача — в качестве трофея заполучить знамя американского полка морской пехоты. Оно было из шерсти, с вышитыми золотыми звездами. Сандино собственноручно сделал надпись на этом знамени: «Это знамя захвачено у войск империалистов-янки в сражении у Эль-Чипоте. Свободная Родина или смерть!» — и расписался. Для простых бойцов это многое значило: в их сердцах закрепилась вера, что они, партизаны, способны бить хорошо вооруженного противника. За Сандино закрепилась слава талантливого стратега. Впоследствии это знамя врага поработало против самого врага… — Капитан замолчал, глотнув налитый ром.
— Не тяни, рассказывай.
— Это знамя с росписью Сандино было показано на конгрессе Лиги Наций. Вы только подумайте: знамя главного врага свободы в присутствии четырёхсот делегатов со всего мира было развернуто в зале конгресса! И все узнали, что это знамя захватили в кровопролитной борьбе отряды под командованием Сандино. Весь мир узнал о борьбе партизан за независимость своей Родины! И все увидели надпись, сделанную Сандино!
— А как знамя попало в Лигу Наций? — спросил Седой.
— О, это отдельная история. Доставить знамя взялся мексиканский писатель. Знамя разыскивали все американские ищейки. Его путь лежал через Нью-Йорк… Проходя таможню, он обернул знамя вокруг себя, а чтобы скрыть неестественную полноту, надел пальто и прикинулся простуженным. Четвёртого июля он прибыл в Нью-Йорк. На каждом углу — флаги, День Независимости. У него были сутки до парохода, отправляющегося в Европу. Что двигало писателем — неясно, но он, как мальчишка, захотевший похулиганить, вывесил знамя на балконе, как патриот… Вы только подумайте: знамя, за которым охотились все спецслужбы США, было у них под носом! Так знамя с росписью Сандино побывало над главным городом зла. Прибыв в Германию, его встретили немецкие товарищи и помогли попасть на конгресс Лиги Наций. — Капитан замолчал, что-то рассматривая в бокале с ромом.
— Предлагаю выпить за смелых и преданных делу революции людей! — поднявшись, произнёс куратор.
Все офицеры встали.
— «Свободная Родина или смерть!» — произнесли офицеры хором.
Вечер затянулся: пили за свободу, Родину, Сандино, Фиделя, Советский Союз, дружбу и спецназ. Прощаясь с новыми и старыми друзьями, парни были уверены, что с этими людьми они, не раздумывая, пошли бы в разведку.
Через несколько дней вечером парни сидели на открытой веранде, пили кофе и обсуждали прошедший день. Пришедший куратор присоединился к ребятам. Обсуждали последнюю разработанную операцию против контрас.
— Пора бы и нам поучаствовать? — Седой посмотрел на куратора.
— И чего вам неймётся?
— Как чего? Нам реальный боевой опыт надо нарабатывать. Мы ж сюда не в штабе штаны протирать ехали. Домой вернёмся — как людям в глаза смотреть будем? Спросят: «Что делали?» Что отвечать будем… «В штабе сидели, ром попивали», — горячо произнёс Седой.
— Ну, не могу я без согласования вас отправить… — осторожно произнёс куратор.
— Так согласуйте. Запланированная операция пройдёт через десять дней. Её полностью разработали мы, а участвовать не будем.
— Вы себя видели? Вы же просите вас на войну отправить! Вы понимаете, что там погибнуть можно? — покачал головой куратор, глядя на парней.
— Все мы понимаем. Нас научили всему, но вот применить то, что умеем, не можем. Так какой смысл в этих знаниях и навыках? Нам уже смотреть в глаза кубинцам и команданте Ферретти стыдно.
Весь следующий день в штабе отшлифовывали предстоящую операцию, прорабатывая все возможные и невозможные варианты развития событий. Вечером, приехав на стрельбище, стреляли как никогда. Даже никарагуанцы обратили внимание, что парни более собраны, и сразу усложнили выполняемые упражнения.
— Никогда и никому не показывайте свой последний секрет. В рукаве всегда должен быть козырь. Никто не должен знать, что вы можете стрелять ещё быстрее. Никто не знает, кто из будущих учеников может стать вашим врагом в жизни, — наставлял ребят никарагуанец.
Это одно из правил выживания — парни усвоили, ведь игра со смертью может начаться в любой момент, и к ней нужно быть готовым.
Через пару дней куратор зашёл к ребятам и торжественно посмотрел на всех.
— Завтра едем на операцию. В районе установлена власть сандинистов, но он контролируется контрас. Район относится к самым неспокойным и нестабильным. Готовьтесь.
