Инструктор отдал команду, защёлкали затворы. Взвилась белая ракета, освещая всё поле с мишенями. Можно было различить траву, редкие кусты и белые круги на мишенях. Кубинцы пришли в движение. Их стойки — с чуть согнутыми ногами и плотно прижатыми к поясу автоматами — напоминали стойку в карате. Короткие очереди по два патрона разорвали тишину. Перенос стрельбы от мишени к мишени осуществлялся доворотом корпуса. Ракета погасла, и стрелки пришли в движение, меняя позиции. Взвилась вторая ракета — тишину снова разорвали автоматные очереди. Отстрелявшись, разрядили оружие. Офицеры предложили пройти осмотреть мишени. Результат впечатлил: на поле было расставлено около тридцати мишеней, все поражены, и не по разу. Обсуждая, группа вернулась на исходную.
— Главное при такой стрельбе — мышечная память в изготовке к стрельбе. Надо чувствовать корпусом, всем нутром, куда направлен ствол. Цельтесь телом, а не глазами, и тогда всё начнёт получаться, — дал пояснение полковник.
Первая пятёрка вышла на рубеж. Парни стояли, вглядываясь в темноту. Инструктор прошёл, показывая, как надо встать и как держать автомат во время стрельбы. Отдав команду, инструктор встал за спинами стрелявших. Защёлкали предохранители и затворы. Взвилась ракета и повисла над полем. Парни стреляли от пояса… Сменив позиции, дождались второй ракеты и продолжили…
После осмотра мишеней все были готовы посыпать голову пеплом. Привычная стрельба в таких условиях была просто невозможна без специальных приборов, а новые навыки ещё не привиты. Исходя из этого, результат был предсказуем: почти все мишени оказались даже не задетыми. Вторая пятёрка отстрелялась не лучше.
На рубеж вышла следующая пятёрка инструкторов и заняла позиции. Парни с интересом смотрели, что же покажут эти бойцы. Они так же встали, чуть согнув ноги и прижав автоматы. Полковник коротко свистнул — и всё пришло в движение. В абсолютной темноте инструкторы открыли стрельбу, ориентируясь только по всполохам от очередей товарищей. Все движения выверены и слажены. Одна-две короткие очереди — и смена позиции. Глядя со стороны, можно было принять всё за хаос на поле. Но бойцы контролировали как мишени, так и все перемещения товарищей.
Осмотр мишеней показал, что поражены были все. Как практически в абсолютной темноте это удавалось, оставалось пока загадкой.
— После изготовки самое важное — это человеческий глаз. К темноте он привыкает около десяти минут. Если вас осветила ракета, можете считать, что десять минут вы слепы. В такие моменты надо прикрыть глаза и сквозь веки следить, как свет затухает. Часовые так поступить не могут, а значит, у вас появляется преимущество, которое вы должны использовать, чтобы выжить.
Инструктора ещё долго растолковывали, как стрелять в темноте, и было видно, что вопросом они владеют серьёзно. А значит, всё это прошли не на полигонах, и если живы — значит, всё прочувствовали на собственных шкурах.
В расположение вернулись поздно ночью, помылись, постирались и приготовились отдыхать.
— Парни, нам преподали ещё один очень серьёзный урок. Слушаем, запоминаем, учимся. Когда-нибудь эти знания и навыки могут спасти нам жизни… — произнёс Седой.
Время словно ускорилось, дни замелькали будто листки календаря. По утрам вместо бега отрабатывали методы передвижения. Общефизические упражнения тоже не забывались, но они плотно переплетались со специальными. И это начало давать результаты: тело перестало воспринимать нагрузки как издевательство. Практически все сбросили вес и теперь состояли из мышц и сухожилий, как и большинство инструкторов. Ноги укрепились, и теперь парни, застывшие в одной позе, могли так провести продолжительное время.
Дневные тренировки плавно переходили в ночные, а иногда могли длиться по несколько суток подряд. Проход по тропе Че Гевары уже не вызывал сложностей — парни легко определяли ловушки и расставленные сюрпризы. А инструкторы продолжали всё усложнять и изощряться в размещении ловушек. При разминировании могли под мину установить гранату, но, уже зная о коварстве инструкторов, парни были готовы к любому развитию событий.
Новые методы переползания перестали казаться верхом садизма, и группа оттачивала мастерство на ежедневных тренировках. Парни сплачивались и превращались в единый организм.
Группа получила комбинезоны, такие же, как были одеты на «призраках», и целую гору ленточек. Инструктор быстро объяснил, что их надо пришить на комбинезоны на расстоянии не более пяти сантиметров друг от друга. Курсы «кройки и шитья», конечно, никто не заканчивал, но иголку с ниткой умели держать все. Несколько часов ушло на обшивку. Инструктор заглядывал в расположение и удовлетворённо кивал. Все были рады неожиданному отдыху и перешучивались, когда кто-нибудь в очередной раз тихо матерился, уколов палец уже неизвестно в который раз.
Когда всё было готово, инструктор приказал надеть комбинезоны и удовлетворённо ходил вокруг. В надетых костюмах все были похожи на волосатых чудовищ.
