Завтра я уезжаю, дорогая Антуанетта. Я не писал Вам четыре дня, так как у меня не было ничего нового, чтобы Вам рассказать, и Вы должны были узнать из двух писем, полученных от г-на д Авриньи, что Мадлен чувствует себя лучше.
Каждый из дней, прошедший с тех пор как я Вам написал, — это повторение предшествующего дня, если не считать, что каждый день Мадлен снова пробовала свои силы под постоянным наблюдением г-на д Авриньи, поистине являющего пример отцовской любви.
Теперь она встает самостоятельно, идет одна в сад и сама возвращается; я почти завидую такому хорошему здоровью: похожая на ребенка, ускользнувшего из помочей, Мадлен не желает, чтобы ее кто-нибудь поддерживал.
В остальном, дорогая Антуанетта, Вы имеете в ее лице очень нежную и очень искреннюю подругу, о чем я могу судить в течение нескольких дней.
День моего отъезда приближается, что омрачает лицо Мадлен. Господин д Авриньи, видя это облачко, говорит:
"Мужайся, милое дитя, ты не останешься одна, я здесь, а в понедельник возвращается Антуанетта ".
Тотчас же при этом обещании Вашего возвращения облачко уплывает далеко и Мадлен первая говорит:
"Да, да, ему нужно ехать ".
И сегодня она тоже сказала это, хотя отъезд назначен уже на завтра.
Однако я хорошо чувствую, что г-на д Авриньи беспокоит приближение моего отъезда.
Сегодня, когда в пять часов вечера я покинул Мадлен, ее отец пошел за мной и, отойдя со мной в сторону, сказал:
"Мой дорогой Амори, вы собираетесь уехать, вы видите, как Мадлен благоразумна и как без всякого волнения она приходит в себя; следите за ней, берегите ее от волнений по поводу вашего отъезда, будьте холодны, если нужно: я ничего так не опасаюсь, как сильных проявлений вашей любви.
Дважды вы уже видели действие этих слишком пылких ощущений.
В первый раз, когда вы ей сказали, что вы ее любите, — как ей стало плохо!
Второй раз, когда вы танцевали с ней вальс, — она чуть не умерла.
Ваше слово, ваше дыхание имеют на этот нервный и хрупкий организм роковое влияние. Заботьтесь о ней, как заботятся о цветке; я обеспечил ей теплый воздух, а вы сделайте свою любовь к ней чистой.
Я хорошо знаю, что это трудно для вас, молодого и пылкого, но подумайте — речь идет о ее жизни, Амори, и, если случится третий кризис, похожий на два других, я не ручаюсь ни за что. Впрочем, в момент отъезда я буду рядом ".
Я ему обещал все, что он хотел, увы!
