Впятером мужчины перенесли осторожно Седрика на стол. Меган, в халате и чепчике, накрыла Седрика простыней, оставив свободной ногу. Все окружили стол и выжидательно смотрели на Айлентину. Молитвенно сложив руки и подняв глаза вверх она замерла на несколько минут, прося у Бога помощи и умения. Глубоко вздохнув она осенила себя крестным знамением и взглянула в лицо Седрика. Он пылал. Доставили уксус и лед. И Айлентина поставила Грегори в головах у Седрика, велев попеременно обтирать его разведенным в воде уксусом и льдом в салфетке. Джеффри и Джозефу она показала где и как держать ногу Седрика. Взяв в руку тонкий острый нож она снова замерла на несколько мгновений и, наконец, решившись, вскрыла рану. Сразу же хлынул гной. Айлентина судорожно вздохнула. Это было плохо! Могло начаться заражение крови. Айлентина подождала, когда гной вытек и даже надавила на рану. Зватем она взяла серебряную палочку с тупым крючком на конце - зонд и начала исследовать рану. Это было настолько больно, что даже под воздействием опия, в бессознательном состоянии, Седрик вздрогнул, попытался дернуть ногой. Но сыновья держали его крепко. Трижды она опускала в целебный настой палочку и трижды начинала исследовать рану. Пока ей не удалось извлечь то, что дало воспаление. Как Айлентина и предполагала это был обломок древка стрелы. Оставалось молить Бога, чтоб в ране не оставалось мелких щепочек. Рана была сквозная и выход был один. Смочив бинт в растворе синеголовника, Айлентина с большим трудом, с помощью зонда, продел его в рану и велела Джеффри протащить его насквозь. Когда эта процедура была выполнена во второй раз , то бинт уже был чистым от гноя . Вслед за бинтом хлынула алая кровь. Айлентина обмыла синеголовником рану с двух сторон.
- Все. - Вздохнула она. - Это все, что я могу сделать. Теперь надо обтереть его уксусом и переложить на кровать. Рану зашивать и бинтовать не буду. Пусть сочится кровь. Много он ее не потеряет, но пока кровь будет чистой не будет заражения. Все должно прекратиться само. Я только прикрою салфетками смоченными в синеголовнике. - Объясняла она пасынкам. Седрика обтерли уксусом, Айлентина прикрыла его раны и его перенесли на кровать.
За окнами начинало светать.
- Пусть на кухне сварят крепкий бульон. И держат его на маленьком огне. - Устало распорядилась она. И еще пусть принесут самого дорого крепкого вина из виноградников Аршамбо, что прислали из Прованса.
Она опустилась в кресло у кровати. Теперь оставалось только ждать. Через приоткрытую дверь она слышала, как Дэмиан рассказывал собравшимся в коридоре о состоянии их господина. Кто-то приводил комнату в порядок. Погасили люстру, факелы и лишние свечи. Меган тронула за плечо Айлентину.
- Миледи, давайте я помогу вам переодеться. Уже рассвет, вы же не будете сидеть у постели милорда в халате.
Айлентина кивнула и переоделась за ширмой в домашнее светло-зеленое платье. Меган, как всегда, собрала ее волосы в сетку. И Айлентина заняла свой пост в кресле у постели Седрика.
Вернулся побрившийся и полностью одетый, а не только в штаны и рубаху Джеффри и почти сразу же за ним пришел Джозеф. С их помощью Айлентина влила в рот Седрику немного вина Аршамбо, хорошо восстанавливающего кровь, и отправила пасынков в зал завтракать. Полдюжины слуг и пажей сидели на скамьях в коридоре, готовые исполнить любое распоряжение. Айлентина строго запретила пускать в спальню Уильяма, он не должен был видеть отца таким. Замок тревожно ждал известий из спальни.
Жар сменился ознобом. Седрику казалось, что он голый лежит в снегу и воет метель засыпая его снегом все больше и больше. Айлентина осторожно прикрыла его рану чистой салфеткой. Вдвоем с Грегори, дежурившим вместе с ней, они накрыли раненого множеством одеял и меховых покрывал. Седрик чувствовал их тяжесть и ему казалось, что эта тяжесть еще глубже тянет его в холод. Иногда он частично возвращался в сознание и у него вызывала отвращение и ярость собственная беспомощность. Но рассудок его мутился и он снова уходил куда-то в небытие.
Озноб сменился жаром. И уже вдвоем с Мартином Айлентина обтирала Седрика уксусом и салфетками со льдом. И снова вливала в него теплое вино и бульон с ложечки.
Мартина сменил Дэмиан. Потом Айлентине помогал Джозеф и Джеффри. К концу первых суток Айлентина измоталась совсем. Она единственная не отходила от постели Седрика. Меган и пасынки уговаривали ее поесть и отдохнуть если не в гостиной, то хотя бы здесь же на сундуке, но она качала головой отказываясь. Когда не нужно было непосредственно ухаживать за Седриком она стояла на коленях перед распятием. И бесконечно варила в котелке подвешенном в камине бесчисленные снадобья, для принятия внутрь и для обработки ран.
К началу второго дня из раны перестали сочиться кровь и сукровица и рана стала затягиваться. Но главное, что начал спадать жар. Седрик еще был горячим, но уже не горел и престал метаться. Это была еще не победа, но ее предвестник.
Тихо вошел Джеффри. Пройдя к кровати он тихо спросил.
- Ну как тут?
