Лусия глянула на лист, заполненный словами, которые она не могла прочитать, а потому они для нее ничего не значили. Затем она сделала глубокий вдох: так всегда учил ее Менике – вначале глубоко вдохнуть в себя, а потом уже начинать говорить.
– Сеньор, вы знаете, кто я такая?
– Знаю, сеньорита. Поверьте, это ужасное недоразумение, но…
– Вы называете это «ужасным недоразумением»? По-моему, это катастрофа. Вы хоть понимаете, чего нам стоило добраться до Лиссабона, чтобы выступать в вашем театре?
– Могу лишь представить себе, сеньорита, и то весьма отдаленно и в самых общих чертах. И потому отдаю дань восхищения вашему мужеству.
– Сеньор! – Лусия поднялась со стула, положив свои крохотные кулачки на кожаную поверхность стола и слегка подавшись вперед, так, что ее глаза оказались всего лишь на расстоянии нескольких сантиметров от глаз импресарио. – Чтобы выполнить свои обязательства, мы рисковали собственной жизнью. Военные забрали у нас все, что мы имели, а вы, вальяжно развалившись в своем удобном кресле, вдруг заявляете мне, что аннулировали наш контракт! Так?!
– Мне очень жаль, сеньорита, что все так вышло. Пожалуйста, поймите меня правильно. Новости, поступавшие из Испании, не вселяли надежды.
– Поймите же и вы меня, сеньор! Вы оставили нас без гроша за душой и без работы! И это в чужой стране!
Импресарио бросил на нее затравленный взгляд и лишь слегка пожал плечами.
– Я ничего не могу сделать.
Лусия громко стукнула своими кулачками по столу.
– Отлично! Так тому и быть! – После чего развернулась с такой скоростью, что пряди ее длинных волос упали импресарио на лицо. Она направилась к дверям, но на пороге вдруг остановилась и снова повернулась к нему лицом.
– Ты еще горько пожалеешь о том, что сделал со мной сегодня, – угрожающе промолвила она и указала на него пальцем. – Я вас проклинаю, сеньор! Я тебя проклинаю!
Когда Лусия вышла из кабинета, импресарио непроизвольно поежился, а потом протянул руку к графину с бренди, который стоял перед ним на столе.
Вернувшись назад в отель, Лусия первым делом приказала Себастьяну выпотрошить все свои карманы и предъявить все до единой песеты, которые он выкрал из сейфа, за вычетом той суммы, какая полагалась Бернардо за то, что он привез их сюда.
– Сколько стоит каждый номер? – поинтересовался у нее Менике.
– Откуда мне знать? Управляющий не стал посвящать меня в такие подробности. В его глазах я ведь кинозвезда и богата настолько, что могу себе позволить роскошь не интересоваться расценками. Ха-ха-ха!
Менике отправили к стойке администратора, чтобы выяснить тарифы на проживание в номерах отеля. Через какое-то время он вернулся назад, уныло покачивая головой.
– Наших денег хватит лишь на то, чтобы заплатить за один самый маленький номер. И то только на одну ночь.
– Тогда нам нужно срочно изыскать способ заработать остальные деньги, – отрезала в ответ Лусия. – Менике, срочно отведи меня в бар.
– Лусия, у нас нет денег на то, чтобы заказывать себе выпивку в таком дорогом заведении.
– Не волнуйся! Платить не придется. Только подожди минутку. Я сейчас освежу свой макияж, и пойдем.
Огромный роскошный бар внизу был до отказа забит людьми. Лусия окинула помещение внимательным взглядом, а Менике нехотя заказал им по порции бренди, после чего оба уселись на высокие табуреты возле стойки бара.
– За нас,
– Опомнись, Лусия! Что мы здесь делаем? У нас нет денег на подобные экстравагантности. И потом…
– Как ты не понимаешь? В этом баре отираются все сливки Лиссабона. Не может быть, чтобы кто-то из этих богатых и знаменитых не узнал меня. А если найдется человек, который меня узнает, то он мне и поможет.
И, словно по мановению волшебной палочки, за спиной Лусии раздался глубокий мужской голос.
– Сеньорита Лусия Альбейсин! Глазам своим не верю! Неужели это вы?
Лусия повернулась и посмотрела прямо в глаза мужчине, чей облик показался ей смутно знакомым.
–
– Нет. Меня зовут Манюэль Матос, а вот мой брат Антонио Триана, насколько мне известно, знаком с вами.
– Антонио! Ну конечно! Он замечательный танцовщик. Я однажды выступала вместе с ним в Барселоне. Ну, как он?
– Вот жду от него новостей. В Испании, судя по всему, сейчас очень непросто.
– Все так. Но, как видите, никакие трудности не помешали нам добраться к вам в целости и сохранности.
– Да, верно. И ваше присутствие среди нас вселяет в меня надежду, что с моим братом все тоже хорошо. Вы собираетесь выступать в Лиссабоне?
– Да, у нас даже был контракт с одним импресарио. Но, ознакомившись на месте с той площадкой, которую нам предложили для выступлений, мы ее забраковали.
– Вот как? Значит, вы поедете дальше? Куда? Может, в Париж?
