– Если помнишь, в прошлом я не раз подшучивала над тобой на предмет твоей веры в сверхъестественное, но… – Алли больно прикусила нижнюю губу. – Ты не поверишь, но я готова поклясться, что слышу, как иногда Тео разговаривает со мной. О чем-то рассказывает или говорит что-то смешное, чтобы заставить меня рассмеяться, особенно когда на меня вдруг нападает хандра и я начинаю тосковать по нему с удвоенной силой.
Глаза сестры заискрились от выступивших слез.
– Лично я верю, что так оно и есть, Алли, – обронила я и тут же почувствовала, как холодок пробежал по моей спине. И даже волоски на руках стали дыбом. Раньше я всегда недоумевала, что бы это значило. Но Ангелина объяснила мне, что так духи обозначают свое присутствие. И я не смогла сдержать улыбки, когда Тео вдруг задал мне вопрос для Алли.
– Вот и сейчас он хотел бы знать, почему ты не носишь свой кулон, – обратилась я к сестре.
Краска тут же сбежала с лица Алли, и она инстинктивно схватилась рукой за шею.
– Я… Тигги, как ты узнала? Это такой простенький кулон на цепочке. Тео купил мне его в тот самый день, кода сделал предложение. Совсем дешевая вещица, но несколько недель тому назад порвалась цепочка. А я все никак не могу дойти до мастерской, чтобы… починить ее. О боже, Тигги! Боже мой!
Алли выглядела очень испуганной, и я уже пожалела о том, что завела с ней этот разговор о всяких потусторонних чудесах. Однако, с другой стороны, я сижу сейчас в одной из священных пещер Сакромонте, напитанной за столько столетий силой моих предков, обитавших когда-то здесь. Как же я могу перестать слышать все то, что духи хотят сообщить мне?
– Он также сказал, что ему нравится имя Бэр.
– Да, мы однажды обсуждали с Тео, как назовем наших детишек. Я сказала, что для мальчика мне нравится имя Тедди, Мишутка, а он улыбнулся в ответ и сказал… Он сказал… – Алли даже задохнулась от волнения, – что пусть уж лучше будет не Мишутка, а Медведь… Бэр.
– Он любит тебя, Алли. А еще он говорит… – Я напряженно вслушалась в энергию, слабеющую с каждой секундой. – Что «тебе нужно быть готовой».
Она глянула на меня в полнейшем смятении.
– Что это может значить?
– По правде говоря, Алли, понятия не имею. Прости, но это так.
– Я… – Алли смахнула слезы с глаз тыльной стороной ладоней. – Я настолько… потрясена тем, что ты мне сказала. Боже мой, Тигги! Каким уникальным даром ты владеешь! Ведь ты же не могла знать заранее ничего из того, о чем поведала мне. Ты точно ничего не знала!
– Что-то случилось со мной по приезде сюда, – ответила я тихо. – Это трудно объяснить словами, но, судя по всему, я происхожу из цыганской семьи, в роду которой были медиумы и до меня. Я ведь всегда чувствовала вещи не так, как другие. Только не могла объяснить, почему это со мной происходит. А когда я познакомилась с Ангелиной, да еще после всех тех занятий, которые у нас ней были, многое стало для меня проясняться и обретать свой смысл.
– Итак, ты познакомилась здесь со своей родственницей? – спросила у меня Алли, немного успокоившись и придя в себя.
– О да. И не с одной родственницей. Чарли видел своими глазами, что я здесь обрела кучу родни. И все они явились на сегодняшний праздник. Хотя большую часть времени я провела с Ангелиной и ее дядей Пепе, которому прихожусь двоюродной внучкой.
– Да, сейчас и для меня многое, как ни удивительно, тоже начинает приобретать свой смысл. Получается, что твои предки цыгане, а мы же все наслышаны о том, какие они хорошие предсказатели. – Алли глянула на меня с улыбкой.
– Ну, знаешь, я до сего момента еще ни разу не практиковала с хрустальными шарами или охапками вереска, – возразила я, вдруг почувствовав себя немного уязвленной. – Да и Ангелина, по-моему, этим не балуется. Она – то, что называется «знахарка». На местном языке:
– После тех откровений, которые я услышала от тебя про своего Тео, я готова поверить во что угодно, – воскликнула Алли и зябко повела плечами. – Однако, прежде чем ты ошарашишь меня новой порцией своих откровений, хочу заметить, что нам с тобой обеим уже давно пора в постель. Помоги мне, пожалуйста, подняться с дивана.
Алли протянула мне руку, и я помогла ей встать.
Она слегка поморгала и обхватила руками свой объемный живот, потом глянула на меня.
– Хочешь почувствовать, как шевелится твой маленький племянник или племянница?
– О, с удовольствием! – воскликнула я.
Алли тотчас же приложила мою руку к нижней левой части живота, и я в ту же минуту ощутила своей ладонью, как брыкается младенец во чреве матери. И настолько умилилась, что слезы сами собой навернулись на глаза.
