Минут через пять мы вышли из машины, потом со всеми предосторожностями извлекли Алли с переднего сиденья. Едва мы переступили порог клиники, как навстречу к Чарли тут же поспешила очень красивая молодая женщина с копной блестящих черных кудрей на голове. Они оживленно перекинулись друг с другом парой слов, пока мы с Алли вежливо стояли в сторонке, переминаясь с ноги на ногу.
– Вот это Тигги, – представил меня наконец Чарли уже на английском языке. – Тигги, познакомьтесь с Розой. Роза любезно вызвалась помочь нам вне очереди.
–
Роза и Чарли пошли впереди, продолжая о чем-то беседовать между собой. Мы с Алли плелись сзади, при этом я чувствовала себя ребенком, которого силком тащат на прием к дантисту. Мы поднялись на лифте куда-то наверх и очутились в небольшом приемном покое. Роза сразу же подошла к женщине, дежурившей на посту.
– А вы пока, пожалуйста, присядьте, – обратилась она уже к нам.
Мы сели, и я повернулась к Чарли.
– Что именно мне собираются делать?
– Первым делом еще одну ЭКГ, затем эхокардиограмму и анализ крови. Между прочим, Ангелина согласилась со мной, что такие анализы отнюдь не будут лишними.
– То есть она за меня сильно беспокоится?
– Скорее наоборот. Она полагает, что вы уже на пути к полному выздоровлению, и все эти анализы помогут ей убедить в этом и меня. В любом случае такое обследование не принесет вам никакого вреда.
В этот момент появилась медсестра с планшетом в руках и пригласила меня проследовать за ней. Я почти физически ощутила ту неприязнь, с которой меня проводили остальные пациенты, терпеливо дожидавшиеся своей очереди в приемной, поди, не один час. Наверняка у многих из них состояние гораздо хуже моего, подумала я с угрызениями совести.
Спустя три часа все процедуры были завершены: взяты анализы, сделаны кардиограммы. Я оделась и снова вышла в приемный покой, где меня поджидала Алли.
– А что, Чарли уже уехал?
– Нет. Он куда-то исчез вместе с этой роскошной брюнеткой Розой, и с тех пор я их не видела. – Алли издала короткий смешок. – Может, она его соблазняет в какой-нибудь пустой лаборатории. Во всяком случае, она его буквально пожирала глазами во время разговора.
– Правда?
– А ты разве не обратила внимания? Впрочем, чему удивляться? Он ведь очень привлекательный мужчина.
– Но он же уже старый, Алли. – На всякий случай я принялась теребить свой нос, чтобы скрыть краску смущения, если она все же проступит на лице.
– Что значит – «старый»? Ты меня просто убиваешь, Тигги. Ему еще только тридцать восемь. А люди, которым за тридцать, скажем, как мне, они еще полны жизни, уверяю тебя…
– Прости, но я постоянно забываю о том, что между нами разница в семь лет. Но как бы то ни было, а вот и он. Благополучно пережил сеанс совращения, как мне кажется.
Чарли держал в руках пухлый конверт.
– Как вы, Тигги? – поинтересовался он у меня, присаживаясь рядом. – В порядке?
– Да, все нормально. Никогда не чувствовала себя лучше.
– Судя по всему, так и есть. – Чарли слегка похлопал пальцами по конверту. – Вам действительно стало много лучше. Мне еще надо будет более пристально ознакомиться с кардиограммами, но такое впечатление, что мускулатура сердца восстановила свою нормальную деятельность. ЭКГ тоже в норме. Хотя, когда вы вернетесь в Шотландию, я все же на пару дней подсоединю вас к черному ящику, чтобы окончательно убедиться в том, что все стабилизировалось.
– А что это за черный ящик?
– Это такие датчики, которые крепятся на теле и регистрируют работу сердца в постоянном режиме.
– То есть вы, Чарли, определенно полагаете, что улучшения есть? – подала голос Алли. Она с присущей ей прямолинейностью всегда любит задавать вопросы строго, по существу.
– Осмелюсь ответить утвердительно. Конечно, тут положительную роль сыграло и то обстоятельство, что Тигги сейчас на отдыхе. А может, и то, что сердце само взялось лечить себя…
– Что? Неужели серьезный сердечный недуг можно побороть за какие-то десять дней? – страшно удивилась Алли.
– Как правило, нет. Но…
– Говорила же я вам, что чувствую себя гораздо лучше, – самодовольно заявила я.
– А может, это снадобья Ангелины на нее так подействовали, как думаете? – спросила Алли у Чарли.
– Вполне допустимо, – согласился тот. – Однако вы не слишком хорохорьтесь, мисс, – тут же пригрозил он мне пальцем. – Кое-какие побочные явления все еще налицо. Но я счастлив, что вы можете лететь домой хоть завтра, а там мы вас обстоятельно перепроверим еще раз.
– Мне очень жаль, Чарли, но в Шотландию я не вернусь. Хочу побыть еще немного в Гранаде. Тут рядом со мной Пепе, Ангелина. В случае чего они присмотрят за мной. К тому же здесь тепло, и я расслабилась по-настоящему, как никогда за много-много лет. А если что, то я ведь всегда могу подъехать в больницу и обратиться к вашей Розе за помощью.
