Сестра луны полностью

– Микаэла! Неужели это вы? – воскликнула Мария, а деревенская ворожея уже распахнула свои объятия навстречу двум гостьям и, обняв их, крепко прижала к своим массивным грудям.

– Проходите же в дом! Входите! – пригласила их Микаэла, с опаской глянув на пыльную дорогу, а потом слегка отступила в сторону, чтобы впустить гостей в дом. И тут же снова заперла дверь на засов. Марии бросилось в глаза кресло-качалка из соснового дерева, которое когда-то смастерил для нее Карлос. И сразу же на глаза навернулись слезы. Но одновременно в них затеплилась и надежда.

– Вот уж никогда и подумать не могла, что снова увижу вас обеих! Даже и представить себе не могла такое… – Микаэла издала короткий смешок, и ее смех тут же отозвался гулким эхом в стенах пещеры. – Что вы здесь делаете?

– Мы вернулись домой частично из-за Лусии, – Мария многозначительно кивнула на живот дочери, – а частично потому, что я хочу узнать, что стало с моими сыновьями и их семьями.

– А у тебя, – Микаэла положила руку на живот Лусии, – будет девочка. Настоящее сокровище и бесстрашный борец… Она будет такой, как ты, Мария, – добавила она как бы между прочим. – И кто же счастливый отец?

Поскольку обе гостьи промолчали в ответ, ворожея понимающе кивнула головой.

– Все понятно! Что ж, будем радоваться уже тому, что в этот страшный мир, в котором мы сейчас живем, приходит новое поколение цыган. Ведь за минувшие годы столько наших погибло…

– Может, вам что-нибудь известно о судьбе моих сыновей, Микаэла? – Мария инстинктивно схватилась за руку Лусии.

– Не могу сказать, что знаю много. Насколько я помню, ты, Мария, была еще в Сакромонте, когда они оба исчезли в городе.

– Да, это правда. И что, с тех пор их никто не видел?

– К превеликому сожалению, нет, Мария, никто их больше не видел. Знаешь, немногие из наших мужчин, которых вот так хватали средь бела дня прямо посреди улицы, потом вернулись домой живыми…

Микаэла взяла Марию за руку.

Лусия с интересом наблюдала за тем, как у Микаэлы вдруг расширились глаза, точь-в-точь как это бывало с Чилли, когда ему являлись видения из высших миров.

– Они говорят мне, – обронила Микаэла, – что они уже там. И сейчас смотрят на нас с небес. У них там все хорошо.

– Я… – Мария почувствовала, как у нее мгновенно пересохло в горле, и она с трудом продолжила: – Я и сама об этом догадывалась. Чувствовала вот здесь. – Она постучала по сердцу. – Но все же надеялась…

– А что мы, люди, можем без надежды? – тяжело вздохнула в ответ Микаэла. – В Сакромонте, да и в самой Гранаде, пожалуй, не осталось ни одной семьи, кто не потерял бы своих близких. Целые поколения были сметены с земли… Мужчины, женщины, дети… Всех их убили за преступления, которых они не совершали. Убивали всех, и цыган, и payos, без разбора. Да ты сама, Мария, многое успела увидеть до того, как уехала. А потом стало еще хуже.

– Но… – с трудом вымолвила Мария, ком в горле по-прежнему мешал ей говорить. – Но что стало с их семьями? Где жены Эдуардо и Карлоса? Где их дети?

– Вскоре после того, как ты уехала, к нам сюда нагрянули гвардейцы, чтобы ликвидировать здешнее цыганское сообщество. Мария, мне очень горько сообщать тебе такие невеселые новости, но Сюзанну и Элену тоже схватили, вместе с их детьми…

– Нет! – Мария громко всхлипнула. – Получается, что их тоже уже нет в живых? Боже, как мне вынести все это! А я их бросила, обрекла на верную погибель, спасая собственную шкуру…

– Не говори так, мама! Это неправда! – перебила ее Лусия. – Ты спасала Пепе. И спасла его. Дала хотя бы одному из своих сыновей шанс жить дальше. Вспомни, ты же предлагала женам Эдуардо и Карлоса, умоляла их уехать вместе с тобой.

– Тебе не в чем себя винить, Мария. Ты действительно предоставила им выбор. Помню, Элена сама рассказывала мне об этом незадолго до того, как их схватили, – поддержала Лусию Микаэла.

– Элена тогда была беременна… Это жена Эдуардо, Лусия. Трудно представить себе более славную девушку. Успела ли она родить до того, как… – Мария умолкла, не в силах произнести остальные слова.

– Si, Мария. Она родила. – Впервые за все время их разговора слабая улыбка тронула губы Микаэлы. – И это есть не что иное, как чудо.

– Что вы имеете в виду? – спросила у нее Лусия.

Микаэла усадила свое грузное тело за стол и жестом предложила матери и дочери последовать ее примеру.

– Видишь ли, в жизни всегда существует баланс добра и зла. И пусть кругом царят мрак и насилие, но даже в такие страшные времена творятся добрые и красивые дела, помогающие сохранять естественную гармонию в этом мире. Элена родила девочку буквально за несколько недель до того, как их всех забрали. Я принимала роды у нее, как когда-то принимала роды и у твоей матери, Лусия, когда на свет появилась ты. Сдается мне, Мария, что Господь благословил тебя не только собственной дочерью, ведь Лусия – совершенно особое, не похожее ни на кого создание, но Он благословил тебя и вторично, ибо твоя внучка, дочь Эдуардо… Я поняла это с самой первой минуты, как только увидела ее.

– Что поняли? – спросила Лусия.