Сестра луны полностью

Месяцем позже, когда знойный июнь уступил свое место еще более испепеляющему июлю, Айседора, вернувшись домой, застала на кухне бабушки какого-то незнакомца. Девочка глянула на Марию. Та сидела в своем кресле-качалке, и глаза ее покраснели от слез.

– Бабуля, что с тобой? Что случилось? – бросилась она к Марии и тут же вскарабкалась к ней на колени, не обращая внимания на мужчину.

– Ay, Айседора, я… – Мария постаралась хоть как-то взять себя в руки. Она крепко обняла внучку за плечи. – Мне так жаль, querida, так жаль…

– Чего тебе жаль? Что случилось? Ты такая расстроенная. – Айседора глянула на мужчину, сидевшего за столом. Тот растерянно крутил в руке стакан с бренди, явно налитый ему из неприкосновенных запасов Рамона. – А это кто такой?

– Вот хоть одна приятная новость. – Мария выдавила из себя некое подобие улыбки. – Это Пепе, твой дядя.

– Пепе! Тот самый, что живет в Америке? – Айседора с изумлением глянула на Марию. – Мой дядя?

– Все так, милая.

– И он приехал к нам?

– Как видишь, приехал. – Мария улыбнулась и жестом указала на Пепе.

– Но тогда… – Девочка приложила свой пальчик к губам, как всегда делала, когда начинала размышлять о чем-то очень сложном и непонятном. – Но тогда почему у тебя такой несчастный вид, бабуля? Ведь ты же все время говорила мне, как ты скучаешь по Пепе. И вот он наконец приехал.

– Да, я очень скучала без него, – кивнула в ответ Мария. – И я очень счастлива видеть его, это правда.

Айседора спрыгнула с колен бабушки, пересекла кухню и остановилась перед своим дядей.

– Hola, меня зовут Айседора, и я очень рада познакомиться с вами. – Она протянула ему руку для приветствия.

Пепе слегка усмехнулся и тоже протянул ей руку, которую она с достоинством пожала.

– Вижу, у моей племянницы отменные манеры.

– О да. Это все заслуга Ангелины. Она иногда берет ее с собой в город, когда идет туда гадать всем этим payos. Айседора и на английском немножко разговаривает.

– Что ж, малышка, поскольку я не payo, а твой дядя Пепе, ступай-ка сюда и обними меня как следует.

Айседора с готовностью упала в руки Пепе. Когда он поцеловал ее, то его роскошные усы приятно пощекотали ей щеку.

– Взгляни, я тут тебе подарок привез из Америки, – сказал Пепе и, взяв коробку, стоявшую рядом с ним, вручил ее девочке.

– Подарок? Мне? Коробка, завернутая в такую красивую бумагу. Взгляни, бабуля! Спасибо, дядя Пепе!

– Нет, Айседора, это не коробка, – улыбнулся в ответ Пепе. – Ты сними обертку и посмотри, что там внутри. Там и есть мой подарок.

– Но бумага такая красивая, я могу нечаянно порвать ее, снимая, – недовольно нахмурилась Айседора.

– А я сейчас покажу тебе, как это сделать. – Пепе взял коробку и поставил ее на кухонный стол. Вначале он аккуратно развязал концы розовой ленты и осторожно отодвинул бумагу от края коробки. – Видишь, как все просто? А теперь закончи сама.

Айседора сняла с коробки бумагу и, получив соответствующие указания от Пепе, открыла крышку.

– Так это же кукла! Вылитая Ангелина! Такая красивая! Неужели это мне?

– Тебе. Отныне это твоя кукла. Надеюсь, ты будешь хорошо заботиться о ней. Ее зовут Глория, – добавил Пепе, а зачарованная Айседора с великой предосторожностью достала куклу из коробки.

– Я видела такие куклы в магазинах для богатых испанцев, но они же стоят кучу песет. Спасибо, Tio. – Девочка растроганно прижала Глорию к себе. – Обещаю, я буду беречь ее. – Потом она повернулась к Марии. – Бабуля, может быть, ты плачешь от счастья? – спросила она у нее с надеждой в голосе.

Мария обменялась с Пепе многозначительным взглядом.

– Мы с Пепе оба горюем сейчас, потому что он сказал мне, что твоя мама Лусия отправилась на небеса, и сейчас она там вместе с ангелами.

– Она ушла на небо? – переспросила Айседора, слегка приподнимая куклу вверх, потом опуская ее вниз. Потрогала рукой миниатюрный башмачок Глории и короткий носок на ее крохотной ножке.

– Да.

– То есть на земле я ее больше никогда не увижу?

– Не увидишь, Айседора.

– А мне бы так хотелось с ней встретиться. Но думаю, она сейчас счастлива там. Ангелина говорит, что на небесах все очень красиво. Можно, я покажу ей сейчас Глорию?

– Конечно, ступай, покажи. Ангелина сейчас во дворе, ухаживает за своими травами.

Когда Айседора вышла на улицу, Пепе с улыбкой взглянул на мать.

– Какой красивый ребенок, мама. И такая естественная, не то что эти дети в Америке.

– Да, она прекрасная девочка. И я даже в какой-то степени рада, что она была такой крохой, когда уехала Лусия, и не запомнила свою мать. Вот поэтому, видно, смерть Лусии не сильно опечалит ее. Так все же, Пепе, что случилось?