Когда мысли уже доконали совсем, Саске медленно повернулся и тут же замер.
Девушка, видимо, устала, что быстро уснула, и во сне как ни в чём не бывало повернулась к нему. Учиха сглотнул, но принялся жадно всматриваться в это спокойное лицо, дрожащие реснички, немного приоткрытые губы. На лицо Сакуры упало немного прядей волос, появилось жгучие желание убрать их или просто коснуться такого редкого явления — определить сейчас трудно. Саске поднял руку и, почти коснувшись лица, остановил её.
«Да-да, можешь не переживать», — пронеслись в голове, собственные слова. Брюнет убрал руку, сам не понимая себя. Всё-таки странная сочетаемость: хочется никуда не отпускать, держать рядом, чувствовать её — с одной стороны, а с другой — желаешь, чтобы и любимой было с тобой хорошо.
«Я хочу, чтобы ты стала доверять мне», — лежал и думал Учиха, смотря в её спокойное лицо, на котором ещё некоторое время будут видны синячки и царапина. Сегодня они словно вернулись во времени, побывав в очередной передряге, сейчас, когда уже более-менее пришло понимание того, что опасности нет, хотелось усмехнуться и сказать: «А было круто».
Но тут девушка во сне рукой нащупала его ладонь, которую парень держал у лица, и крепко сжала, заставив брюнета застыть и пропустить пару ударов в сердце. Тут же словно заряд электрического тока пробил тело, сердце предательски застучало. «Боже, как мальчишка…»
Улыбнувшись, ониксоглазый невесомо поцеловал эту ладошку и закрыл глаза, чувствуя, как ему хочется так засыпать и просыпаться всё время, видя одного человека, хочется жить с ней, побывать в обычных бытовых ситуациях, воспитывать детей, состариться… И пусть обычно так всё планировать — это занятие женщин, но всё равно его мысли принадлежат только ему, и в них он давал волю, чтобы представлять будущее именно таким. Если бы только она была не так холодна и хоть на один час почувствовала, что он чувствует каждый день…
Саске закрыл глаза, чувствуя, что дрёма всё-таки нашла и его. Засыпая, брюнет думал, а вот кто-то ещё так мог свободно быть рядом с Сакурой? Кто-то может чувствовать тоже и держать себя ещё сильнее от глупостей, чем сейчас держится он?
Но Саске даже не представлял, как его мысли были верны, что действительно есть человек, сдержанность которого Саске только сниться будет, который в течение долгого времени сам себя держит в узде, заставляя свою сущность и желание словно томиться, каждый раз удивляясь, как ещё не сорвался. И имя ему, знаете и вы, Сасори Акасуно…
Аэропорт был шумным для двух ночи, хотя это место, где жизнь кипит всегда. Но сев, наконец, в самолёт, Саске, Сакура, Суйгетсу и Дейдара полетели прямиком в далёкую Англию.
Сакура сидела с Суйгетсу, и они оба просто молчали, смотря в окно. Казалось бы, чего там можно увидеть? Но исчезающий вдали Токио со своими огнями, сверканием и шумом — было так необычно отдаляться от всего этого.
Саске из принципа не сел с Тсукури, как, в общем, и сам Дей, но благо, что в бизнес классе мест много, и они купили разные билеты, сидя один позади Харуно и Ходзуки, другой — впереди. Дейдара всё думал, ну, как он мог позволить Харуно улететь из Японии? Конечно, он летит с ней, но узнай о таком времяпровождении Акасуно — прощай голова… Вот интересно, как он с ней управляется? Тут только один вывод: Харуно слишком уважает своего брата, чтобы так часто не слушаться. Хотя Сасори дикий, его не уважать опасно, да и, если рассудить логически, Сакура летит туда как раз из-за него. Вот и отлично, если всё-таки узнает — будет, чем отбиваться!
Учиха же слушал музыку, так же смотря в окно. Когда Сакура проснулась, он давно уже сам встал и оставил девушку там одну. Ему пришлось встретить людей, которые привезли ему документы и его карточки, иначе далеко бы Саске так и так не уехал, кстати, Тсукури так же поступил. Но интересно было бы видеть её лицо, когда она проснулась, поняла ли девушка, что он и правда не солгал? По крайне мере, Саске на это рассчитывал.
Небо постепенно начинало светлеть, играя в облаках новыми красками. Так было необычно увидеть недавно закат солнца и снова прилететь в страну, где только начинался вечер. Там ведь всё другое…
Сакура уже была за границей и помнила, как тогда ничего не чувствовала, так же смотря в окошко самолёта, но холодно. Но сейчас был какой-то интерес, чувство свободы и понимания, что это уже целое приключение — у любого в душе вызвали бы минимум радость. Жаль только, что Сасори этой радости в глазах сейчас не видит и вообще, его рядом нет…
