Но есть Суйгетсу, который, как только замечал, что в изумрудных глазах начинала скользить какая-то грустинка — всячески веселил Харуно. Не время ей сейчас грустить, пусть и по делу, но они едут в одну из красивых стан мира. Да, в Японии осталась куча дел, особенно парня коробило то, что там наедине остались Карин и Крон… Но не оставлять же ему Харуно с этими двумя? Не доверяет им парень, так они будут орать друг на друга, и тут Сакуру похитят, и кто будет виноват? Конечно, такой вариант маловероятен, но всё-таки как названый брат он чувствовал ответственность, да и лишний шанс подольше побыть с сестрёнкой, пока она снова не исчезла из его жизни, чем плохо?
Англия зачастую не такая, как о ней твердят романы. Конечно, сырость и некая таинственность словно витает в воздухе, но постоянного тумана и слякоти нет. Сейчас здесь только начали проявляться весенние месяцы, если в Японии жители уже могли позволить себе ходить в лёгких куртках, то Англия упорно своим климатом твердила ещё быть в шарфе, шапке и пальто.
Но наши герои тут же взяли такси, сказав адрес, Суйгетсу во все глаза смотрел в окно, чувствуя, как настроение поднимается само по себе. На заднем сидении между Ходзуки и Деем сидела Сакура, поэтому именно ей нужно выслушивать все эти остроты, хотя порой её беглый взгляд падал на Саске, который был необычно молчалив и словно упорно обдумывал что-то, спокойно смотря на мелькающий Лондон за окном машины.
Вскоре они подъехали к большому особняку в английском стиле, чем-то Харуно этот дом немного напомнил свой собственный. Интересно, а Грен-сан сдержит слово перед ней и не доложит Акасуно об этом, или же он больше предан Сасори? Кто знает…
— Good evening, you are waited long ago (Добрый вечер, вас давно ждут), — поприветствовал их дворецкий, открыв дверь особняка и стоя прямо, словно часовой, пропуская гостей внутрь. Зайдя в помещение, Дей присвистнул, однако у Англичан есть вкус, всё отделано светлым деревом, всюду видны картины, возможно, известных и популярных художников, всякие вещи с узорами и завитушками, что создавало впечатление, что они пришли не в дом — а музей. Дворецкий обошёл их и, снова поклонившись, произнёс: — Let me show you the way (Позвольте проводить Вас).
Так они поднимались по этажам, Дей больше и больше убеждался, он не в доме — а в музее! И, казалось бы, что тут такого, но Тсукури крайне не любил предметы старины. Что-то в них было такое, что несло какую-то тяжесть, словно у них своя история и не самая яркая, а эти вещи заставляют её вспоминать, что блондину не нравилось. То ли дело — его квартира в Токио! Там всё современное, плавное, гармоничное, а не однотипное… В общем, если все особняки Англии такие, то голубоглазый разочарован!
— Will you mind waiting a little here? I will tell to the master that you have come (Не могли бы вы немного подождать здесь? Я скажу хозяину, что вы пришли), — поклонился снова немного дворецкий и, постучав в двери кабинета, скрылся за ней.
Саске посмотрел на Ходзуки, который тут же подошёл к картине и, смотря на неё, стал тереть по полотну пальцем, отчего кусочек краски отвалился и упал, на что Суйгетсу выдал: «Ой», а у всех остальных на лице только — «покер фейс». «Ну, как он сейчас-то может вести себя как ребёнок?»
— The master is ready to talk only to lady Haruno. All other please wait in the living room (Хозяин готов поговорить только с леди Харуно, прошу подождать остальных в гостиной). — Мужчины переглянулись, и только Саске хотел сказать, с чего это у лорда такие предпочтения, как Сакура кивнула и, не ожидая возражений, вошла в полуоткрытую дверь, тут же за девушкой она закрылась, и дворецкий, взглянув на них, предложил чаю и очень настойчиво стал отводить от кабинета. «Странно это…»
Девушка прошла в комнату и увидела, как на неё направлен немного удивлённый, но радостный взгляд молодого лорда. Его светлоокрашенные волосы, постриженные в современном стиле, и костюм с рубашкой в полоску делали его похожим на современного человека, но Сакура ещё с прошлого раза помнила, какие у него мысли и взгляды на этот мир — из века XIX точно. Поэтому и жестокость лорда может показаться непонятной, но он всё же первым делом — один из мафии Англии, а это тоже не игрушки — ему нельзя доверять.
— I was surprised when I found out who have decided to visit me (Я был удивлён, узнав, кто меня решил посетить), — улыбнулся Бариктон. — Than I am obliged to such honor? (Чем я обязан такой чести?).
