Экзорцисты знали и умели чуть больше спиритов. Способности к изгнанию нечистой силы наследовались, и среди экзорцистов много было духовных лиц, священников различных конфессий и монахов.
Над спиритами и экзорцистами стояли просвещенные. Это были маги, горние колдуны, могущественные и таинственные создания. В каждом из них Семенец видел своего учителя.
Сначала это был Низьер Вешаль, который предпочитал, чтобы его звали «магистр Филипп». У себя на родине он считался шарлатаном и преследовался полицией за незаконную медицинскую практику, а приехав в Россию, попал прямо с корабля на бал – ко двору государя императора. Он был представлен царской чете «черногорками» – великими княгинями Милицей и Анастасией. Французский посланник предостерегал русское правительство от происков сладкоглазого иностранца. Он писал министру внутренних дел Сипягину: «Низьер Вешаль, именующий себя Филиппом, прожженный мер завец, который судом Лиона уже не раз привлекался к уголовной ответственности за мошенничества и подлоги. Он выдает себя за врача, но на самом деле по справке из Франции он всего-навсего ученик мясника. Его профессия – делать колбасы и шпиговать сосиски».
Но суеверные царь и царица придерживались другого мнения. Вкрадчивое красноречие и мягкое обаяние магистра Филиппа достигло цели. У него были почетные дипломы «за медицинские и гуманитарные заслуги»: от университета Цинциннати американского штата Огайо, от марсельской Академии Христофора Колумба, от Королевской академии в Риме, а итальянский город Акри сделал Филиппа своим почетным гражданином, после того как он излечил от смертельного недуга градоначальника. Он утверждал, что обладает силой внушения, которая может оказать влияние даже на пол развивающегося в утробе матери ребенка. Он не прописывал никаких лекарств, которые могли бы быть проверены придворными медиками. Секрет его искусства заключался в сериях гипнотических пассов. По слухам, вера в чудодейственную силу магистра доходила до того, что он возлежал на супружеской кровати рядом с царствующими особами, «дабы обеспечить правильность зарождения наследника». Императрица немедленно поделилась с придворным чародеем заветным желанием родить мальчика, наследника. Вешаль взялся за дело и после двух месяцев лечения объявил, что императрица находится в ожидании ребенка. Все придворные празднества были отменены. Европейские газеты писали о приближении великого события в семье русского государя. Прошло полгода. Императрица вдруг заболела острым нервным расстройством, и, несмотря на упорные протесты магистра Филиппа, к постели больной были приглашены настоящие врачи, не имеющие отношения к сосискам. Они быстро постановили однозначный диагноз; они не нашли и следов беременности у Александры Федоровны. Доктор Филипп был в гневе. Он уверял окружающих, что грубые доктора своими неумелыми действиями и нелепыми вопросами спугнули духов, вмешались в тончайший процесс и высшие силы забрали у императрицы плод. Доктора украдкой смеялись, а императрица рыдала – она верила чародею, сулила ему деньги и милости, просила прощения.
Но тот уложил свои чемоданы и уехал в Париж. Напоследок подарил в знак своей любви императрице икону с колокольчиками, которые должны были сами собой зазвонить, ежели к Александре Федоровне приблизится дурной человек. Неизвестно, зазвонили ли колокольчики хоть раз, но достоверно известно, что императрица писала августейшему супругу: не надо, мол, душенька, давать конституции, а то месье Филипп сказал, что это будет гибелью России и твоей…
Потом при дворе появился Папюс, самый могущественный оккультист Европы, маг и целитель. Этого трудно было упрекнуть происхождением, как «колбасника» Вешаля. Жерар, сын французского химика Луи Анкосса и испанской цыганки, известной своими гаданиями на картах, он уже в шестнадцать лет всерьез заинтересовался каббалой, магией и таро. В самом нежном возрасте он стал членом весьма могущественного ордена мартинистов и получил имя Папюс, что означало «врач». Папюс закончил медицинский факультет, он был амбициозен и обладал неплохим даром внушения. На очередном собрании мартинистов он сообщил, что обнаружил тайные рукописи самого де Паскуалли с секретом его знаменитых ритуалов посвящения. Это было очень веское заявление: согласно учению, тот, кто знает эти ритуалы, считавшиеся безнадежно утерянными, обладает истинно магической силой и способен одарять ею других. Блефовал ли он? Может быть, и нет.
