– Не интересуюсь. – Продолжая говорить все положенные в таких случаях фразы, я скосила глаза к выходу. Конечно же у дверей, ведущих в большой зал, стояли двое. Выходящее на улицу большое окно перекрывали еще трое наемников.
– Тридцать тысяч, – спокойно предложил граф. У него приятный голос, богатый и выразительный, сейчас абсолютно спокойный. Судя по прекрасному владению собой, в молодости с графом работал кто-то из нашей Гильдии.
– Наймите профессионала, – посоветовала я, вздернув бровь. Очень неплохие деньги, особенно если золотом. – Контракт с руками оторвут.
– Вы будете меня учить, сера? – В голосе собеседника прорезался холод, отчетливо выделяя последнее слово.
– Где уж мне?! – еле слышно пробормотала я.
– Сорок тысяч.
– Что за работа? – Оторвав взор от бокала, я посмотрела в упор на графа, отбрасывая сомнения. Уйти все равно не дадут.
– В высшем обществе. У одной высокопоставленной особы…
– Вы полагаете, вам подойду я? – искренне удивляюсь.
– Я не строю предположений, а предлагаю работу, сера. Или мастера Гильдий выстроились в очередь у ваших дверей, предлагая членство? – Он помолчал. – Сколько денег осталось на ваших векселях – сотня, две?
Я неопределенно пожала плечами. Предполагается, что эти слова должны показать осведомленность нанимателя и, продемонстрировав беспросветность моего существования, подвигнуть на соглашение. Скорее всего, на кабальных условиях.
– А подробности? – Отставив наконец бокал, я сцепила руки на животе.
– После заключения сделки.
Вполне объяснимо, но вызывает некоторые подозрения. Особенно если учесть сумму, за которую магистр любой Гильдии предоставит в распоряжение лорда любого своего подчиненного, не интересуясь подробностями и степенью риска. Цинизм – неизбежный спутник всех прорвавшихся к власти людей.
– Семьдесят, – ровно произнесла я, и граф запнулся на вдохе.
Торговались мы долго. Я с удовольствием испытывала на прочность силу лорда, привыкшего к трепетному почтению, ни капли не опасаясь холодного гнева в его глазах. Я же являюсь единственным вариантом решения неизвестной еще проблемы. В конце концов мы остановились на пятидесяти тысячах золотом и простом контракте «за услуги».
– Половину вперед, – категорически заявила я, наблюдая за руками графа, комкающими салфетку.
Он только кивнул. Ожидавший на входе слуга подал лорду лист бумаги и перья. Глядя на ровные угловатые буквы, ложащиеся на белую поверхность, я пыталась понять, этого ли требовали от меня боги.
«Я, лорд Тикан Рилан, граф Новарский, принимаю в услужение серу Сирин для оказания особых услуг, оговариваемых отдельно, выплачивая в качестве аванса двадцать пять тысяч золотых монет. По истечении срока службы, оговариваемого отдельно, обязуюсь выплатить сере Сирин двадцать пять тысяч золотых монет». Внизу граф поставил затейливую роспись и приложил к ней свой перстень-печатку. Овальный синий аметист коротко вспыхнул, оставляя темный след в виде львиной лапы, герба Новары. Подняв глаза, лорд брезгливо перекинул мне лист. Я расписалась рядом и произнесла:
– Я принимаю ваши условия.
Под моей рукой лист на мгновение нагрелся, и буквы налились сочной зеленью. Все. Одноразовый вассальный контракт зарегистрирован.
Имеющие такую формулировку договоры очень любят заключать куртизанки, не состоящие в Гильдии, со своими благодетелями. А также благородные лорды, желающие получить одну-две незаконные услуги от не состоящих в Гильдии неудачников. Нанимателю моему кажется, что он ничем не рискует, но что он сказал бы, узнав о моей гильдейской принадлежности и о том, что копия договора автоматически оказалась в магическом кристалле нашей ближайшей резиденции?
Простая предосторожность против недобросовестных нанимателей, ну и конечно же превосходная возможность для легкого шантажа. Надеюсь, это не понадобится.
– Это я оставлю у себя, если позволите. – Свернув в трубочку лист, я засунула его в пустующие ножны левого сапога. – А теперь, не изложите ли подробности работы?
– Не здесь, – хмуро бросил лорд, поднимаясь.
Встав следом, я огляделась, и тут же передо мной возник официант. Придержав его за лацкан, я сделала страшные глаза и прошептала:
– Бутылку лучшего ледяного через полчаса в мой номер! – и двинулась следом за нетерпеливо ожидающим меня в дверях работодателем. В молчании мы проследовали через зал, наверх по лестнице, где к нашей процессии присоединились двое охранников. Деловито прошагав за демонстрирующим свою осведомленность графом, мы вошли в номер, дверь которого распахнулась изнутри. Стражи встали по обе стороны от нее и замерли.
