– Между прочим, Билл, Кики приходится Сесили крестной матерью, – спокойно обратилась та к Биллу. – И ради всех святых! Прошу тебя, перестань терроризировать бедную девочку. Она совершенно не похожа на свою крестную. Нельзя измываться над ней только потому, что она, видите ли, американка. Или ты забыл, что о книжке не судят по обложке? Чем занимались сегодня вы оба? – резко переменила она тему разговора.
Сесили слушала вполуха рассказ Бобби о том, как они с Биллом съездили на аукцион крупного рогатого скота и сколько еще голов он купил для своего стада.
– Он сегодня сделал удачные приобретения, – подтвердил Билл. Кажется, это была первая позитивная реплика, прозвучавшая из его уст с того момента, как он приехал сюда. – Купил себе борана, и по очень хорошей цене.
– Но это только благодаря твоему присутствию, Билл. Все же вокруг знают, что тебя на мякине не проведешь! Билл у нас известен на всю округу доскональным знанием всего, что касается скота, – пояснил Бобби, обращаясь уже к Сесили.
– А какими доскональными знаниями обладаете вы, мисс Хантли-Морган? – тут же поинтересовался у нее Билл.
– По-моему, ничего особенного я не знаю, – слегка пожала плечами Сесили. Она еще не успела прийти в себя после той откровенной грубости, с которой он обрушился на ее крестную и на нее саму.
– Держи удар, Сесили! И не вздумай пасовать перед Биллом, – подбодрила ее Кэтрин и бросила сердитый взгляд на своего будущего соседа. – Это у него такая отвратительная манера: третировать всех при первой встрече. Я права, Билл?
– Но ты же не хуже меня знаешь, как давно я не вращался в приличном обществе.
– Да он просто очарован вами, Сесили. – Бобби шутливо округлил глаза и подмигнул Биллу. – Однако мы с Биллом умираем от голода. Как тут насчет ужина?
Сесили была рада, что за ужином Билл переключил свое внимание с ее персоны на обсуждение других тем. Разговор главным образом вертелся вокруг того, как быстро Бобби сможет получать прибыль от своей скотоводческой фермы, а также на каких условиях банк выдаст ему кредит и в какие сроки затребует свои денежки обратно.
– Во многом все зависит от того, на какое время ты, Кэтрин, согласишься отпускать Бобби вместе со стадом в горы или на равнины в сезон дождей. Вот я, к примеру, отсутствовал в прошлом ноябре всего лишь неделю, уезжал по делам в Найроби, а в результате лишился порядка ста голов из своего стада.
– Как так? – Впервые Сесили проявила неподдельный интерес к разговору.
– Ну да, их угнали масаи.
– А я думала, они присматривают за вашими стадами, работают на вас…
– Некоторые – да. Но в наших местах обитает много разных кланов племени масаи. К тому же люди этого племени вполне искренне полагают, что все коровы на территории Кении принадлежат им. Они считают коров священными животными, хотя и убивают их иногда. Но чаще всего выменивают коров на маис и другие овощи у представителей других кланов.
– Но ведь эти коровы принадлежат вам?
– На бумаге – да, но здешние аборигены не знают цены деньгам, тем более они не станут вступать в какой-то обмен на деньги со всякими
–
– Тогда увольте их и наймите себе других людей. Или так нельзя? – спросила у Билла Сесили.
Какое-то время тот молча буравил ее своим взглядом.
– Нельзя, мисс Хантли-Морган, – промолвил он наконец. – Я не могу этого сделать. К тому же у меня прекрасные отношения с этими людьми, и многие из них стали мне настоящими друзьями. Если цена дружбы – какие-то несколько дюжин голов скота в год, что ж, я готов платить такую цену. Масаи первыми пришли на эти земли и, несмотря на все усилия властей согнать аборигенов с подведомственных им территорий, заключить их в некое подобие резерваций, масаи продолжают свой традиционный кочевой образ жизни. Между ними и коровами существует особая, почти что сакральная связь, недаром они пьют коровью кровь и верят в то, что она сделает их здоровыми и богатыми.
– Звучит отвратительно! – возмутилась Сесили.
– Хорошо, что коровы на дух не переносят запах человеческой крови. В отличие от львов, кстати, – тут же парировал Билл.
Потом он снова принялся молча разглядывать ее, видимо, обдумывая что-то свое. Наконец он произнес:
– Завтра, мисс Хантли или как вас там, я направляюсь в буш. Хотите, могу взять вас с собой? Только не говорите потом, что вас не приглашали.
– Ах, Сесили! Непременно поезжай! Конечно, и мы с тобой поедем, – тут же вступила в разговор Кэтрин. – Билл впервые показал мне настоящий буш, когда мне было одиннадцать лет. Помнишь, ты мне еще сказал тогда, что в этом возрасте девочки масаи становятся женщинами?
– В одиннадцать лет? – поразилась Сесили.
– Да, а многие из них к двенадцати-тринадцати годам уже выходят замуж и становятся матерями, мисс Хантли-трампампам, – откликнулся Билл.
– Пожалуйста, называйте меня просто Сесили! – не выдержала она наконец его издевок и тяжело вздохнула, хотя и понимала, что он нарочно заводит ее.
