– Но об этом я подумаю тогда, когда придет время, – пробормотала Сесили вполголоса, складывая письмо в конверт.
Хорошо было лишь то, что дни в Инвернесс-Коттедж пролетали мгновенно, не то что в Мундуи-Хаусе. Она помогала Кэтрин в огороде, который был разбит прямо за домом, вместе они высаживали рассаду и ухаживали за грядками. А еще Кэтрин учила Сесили стряпать. Правда, после нескольких неудачных попыток самостоятельно испечь торт Сесили поняла: все, что связано с выпечкой, это не ее стихия, а в остальном же прогресс был налицо. Если поутру она просыпалась рано, то ездила верхом на своей красавице, гнедой кобылке, которую она назвала Белле. На ней она отправлялась на ферму Билла в пяти милях от дома Бобби и Кэтрин и контролировала там ход строительных работ.
Каждый вечер Сесили укладывалась в постель безмерно уставшая, но довольная тем, как прошел день. Даже дождь, барабанивший по крыше, ее не раздражал, а, напротив, успокаивал. Единственное, она переживала за Билла: как он там в своих низинах, когда реки в одночасье превратились в бурные потоки и лавины грязи сползают с гор. Когда дождь превращался в самый настоящий ливень, так, что нельзя было высунуть и носа на улицу, Бобби разводил огонь в небольшом камине и они все трое сидели возле огня, играли в карты или слушали последние новости Би-би-си по радиоприемнику со всеми шумами и помехами, которыми полнился эфир. Впрочем, новости по большей части совсем не радовали, особенно в том, что касалось политической ситуации в Европе; многие комментаторы откровенно заявляли о том, что война неизбежна, несмотря на всякие многочисленные пакты и союзы, которые формировались буквально сиюминутно.
Однако напряженная ситуация в Европе никак не сказывалась на настроении Сесили: Европа ведь так далеко отсюда, да и Кэтрин старалась изо всех сил, чтобы подруга чувствовала себя как дома. Бобби тоже постоянно отлучался к своим стадам, но при этом всегда изыскивал возможность проведать свою молодую жену хотя бы раз в несколько дней.
Но вот наконец и Билл должен вернуться домой уже завтра, думала Сесили, обмывая себя в железной ванне, установленной во дворе рядом с туалетом. Она и сама удивлялась тому, с каким нетерпением ждет возвращения мужа. На следующее утро они с Кэтрин отправились в Гилгил, чтобы посетить парикмахерскую, которая пышно именовалась «Дамским салоном». А на самом деле это было крохотное помещение на задворках какой-то развалюхи. Сесили начала заметно нервничать, когда парикмахерша из местных кикую принялась размахивать ножницами над ее головой.
– Так,
Сесили попыталась разглядеть собственное отражение в маленьком зеркальце, помутневшем от времени и в многочисленных трещинах, которое женщина протянула ей.
– Да, думаю, все хорошо, – ответила Сесили.
– Что скажешь? Выгляжу ужасно, да? – спросила она у Кэтрин, которая и порекомендовала ей этого мастера.
– Отнюдь, по-моему, хорошая стрижка.
– Но так коротко!
– Не беда! Не успеешь глазом моргнуть, как волосы снова отрастут. Однако нам надо поторопиться с возвращением домой. Еще ужин надо приготовить для наших мальчиков.
Когда Сесили вернулась домой и получила наконец возможность разглядеть себя в нормальном зеркале, висевшем на стене, то пришла в ужас: закрыла лицо руками и издала громкий стон. Все ее кудряшки были сострижены почти наголо. А те крохотные завитки, что остались, испуганно жались к самому черепу.
– Тихий ужас! Не стрижка, а тихий ужас! – повторяла она с глазами, полными слез.
– А мне кажется, тебе эта стрижка очень идет, – попыталась успокоить ее Кэтрин.
– Я с такой прической выгляжу как мальчишка! Наверняка Билл не одобрит ее. Уверена, он тоже придет в ужас.
– А я уверена, что он даже не заметит, что ты подстриглась, – возразила Кэтрин, протягивая пару заколок. – Бобби точно не заметит. Попробуй, заколи прядки за уши.
Бобби появился в доме в семь часов вечера и действительно даже не заметил того, что обе женщины сделали себе стрижки.
– Я вчера пересекся с Биллом на короткое время, Сесили, – сообщил он ей. – Он просит передать тебе свои извинения в связи с тем, что задерживается в поле еще на несколько дней. Переход стада с гор в низину занял гораздо больше времени, чем он предполагал изначально, а теперь он занимается вакцинацией своих коров, но постоянные дожди мешают, и потому процесс затягивается.
– Ничего не поделаешь, – вздохнула в ответ Сесили, даже немного обрадовавшись, что муж не увидит ее сегодня в таком виде. Однако в глубине души она, конечно же, расстроилась.
– Ну, что? Давайте выпьем? – Кэтрин разлила им всем по стаканам джин, бутылку которого Сесили специально купила в Гилгиле, чтобы отпраздновать возвращение Билла. – Предлагаю тост за скорейшее возвращение твоего мужа, Сесили. Будьте здоровы!
Прошла еще целая неделя, и в один из дней Билл неожиданно появился на пороге Инвернесс-Коттедж.
– Здравствуй, Сесили, – поздоровался он. Сесили торопливо поднялась со стула, швырнув в корзинку, стоявшую у ее ног, вязальные спицы и клубок шерсти.
