В семейном особняке на Пятой авеню Сесили встречали все остальные члены их семейства, собравшиеся в гостиной. Присцилла стояла рядом со своим мужем Робертом, рядом с ними – их семилетняя дочь Кристабель. Гюнтер полуобнял свою жену Мейми с младенцем на руках, еще два ребенка стеснительно спрятались за спины своих родителей. На самом почетном месте в гостиной возвышалась огромная красавица елка, украшенная свечами и разноцветными шарами, камин был декорирован многочисленными красными чулками с рождественскими дарами для всех членов семьи.
– Мэри, отведи служанку и ее ребенка в их комнату наверху, а мисс Сесили пока познакомится с новыми членами нашего семейства, – приказала Доротея экономке.
Сесили с большой неохотой отпустила руку Стеллы, понимая, что ей следует предупредить мать о том, что Стелла будет спать на одном этаже с ней, вот только в какие слова ей нужно облечь это свое пожелание, она пока и сама толком не знала.
– Сесили! – Мейми и Присцилла бросились к сестре и стали тискать ее в своих объятиях, потом началась процедура знакомства. Сесили по очереди представили Кристабель, Адель, маленького «Трикса» и Джимми. Сесили потискала каждого из своих племянников. Девочки немного оробели, увидев наконец своими глазами эту таинственную «тетю из Африки», а трехлетний Джимми сразу же переключился на игрушки, разбросанные по всему ковру.
– Выглядишь просто обалденно, Сесили, – одобрительно заметила Присцилла. – За эти годы ты превратилась в самую настоящую красавицу.
– То есть до отъезда в Африку я ею не была, да?! – пошутила в ответ Сесили и весело рассмеялась.
– А, вечно ты все истолкуешь по-своему! Ты никогда не могла должным образом реагировать на комплименты. Правда, Мейми?
– Чистая правда, – подтвердила та.
Сесили бросила мимолетный взгляд на Мейми: бледное личико, ярко накрашенные губы, короткая стрижка, общее впечатление очень стильной и модной дамы. Присцилла, как всегда, имела цветущий вид и блистала красотой, разве что немного пополнела и раздалась вширь за минувшие годы.
– Ну, как вы тут? – обратилась Сесили к обеим сестрам.
– Замучилась до слез со своими нескончаемыми беременностями. Впрочем, чем еще нам, девочкам, заниматься? – пошутила Мейми, закуривая сигарету в мундштуке. – Кажется, у меня этот процесс стал уже постоянным.
– Не обращай внимания на ее шуточки, Сесили. Ты же ведь пошутила, дорогая, правда? – подал голос Гюнтер. Он подошел к жене и встал рядом с ней.
– Ну, если тебе так хочется думать! – Мейми с чувством вздохнула.
– Присаживайся, Сесили, – сказала Присцилла, увлекая ее к дивану. – Садись и начинай немедленно рассказывать нам, как ты жила все эти семь лет.
– О, боюсь, одного вечера нам будет мало для всех моих рассказов. За эти годы в моей жизни столько всего случилось, но я постараюсь.
– Конечно, за один вечер ей никак не управиться, – сказала Доротея. – Глядя на тебя, доченька, я вообще удивляюсь, как за эти годы ты не превратилась под тамошним солнцем в такую же черномазую, как твоя служанка и ее дочь.
– Я постоянно носила широкополую шляпу, мамочка. Тем и спасалась, – ответила Сесили, внутренне поежившись от последних слов матери.
– Итак, – Доротея взяла бокал шампанского с подноса, – добро пожаловать домой, родная моя! Мы все страшно соскучились по тебе, правда ведь?
– Истинная правда, – согласно кивнул головой Вальтер и тоже взял бокал с шампанским. – А в следующий раз, когда надумаешь отправиться с краткосрочным визитом в какой-нибудь экзотический уголок земли, мы тебя попросту не отпустим. Вот и все!
– Папочка, я же не виновата в том, что началась война, она и спутала все наши планы. Разве не так? – возразила отцу Сесили.
– Ты права, война внесла свои коррективы. И как вы там пережили эти годы лихолетья? Были ли у вас проблемы с продовольствием?
– Да, перебои с продуктами были, это факт. Но у меня свой огород, он нас и спасал.
– У тебя свой огород? – Присцилла уставилась на сестру изумленным взглядом. – Ты что, сама выращиваешь на грядках морковь и капусту?
– Представь себе, да, сама. Правда, мне помогает старший сын Ланкенуа Квинет. А если голод уж совсем донимает нас, то я просто иду в самый конец своего сада, пристреливаю там какую-нибудь антилопу, а потом мы ее зажариваем на вертеле прямо на костре.
Десять пар ошарашенных глаз вперили в Сесили свои взгляды, даже Джимми перестал на какое-то мгновенье возиться со своей игрушечной машинкой.
– Ты шутишь, да? – переспросила у нее Присцилла.
– Ну, может быть, я немного преувеличила, но только самую малость. Конечно, на антилоп мы охотимся не у себя в саду. На самом деле если мы с Биллом отправляемся на сафари, то без трофеев, как правило, не возвращаемся. Билл очень опытный охотник и отличный стрелок. Он, кстати, спас меня в свое время от перспективы быть съеденной голодным львом.
– Бах-бах! – громко выкрикнул Джимми, сидя на ковре.
– Именно так, Джимми! – подтвердила Сесили. – Только в жизни этот звук еще громче. – Она невольно улыбнулась, взглянув на взволнованные лица своих близких.
