– Нет, я вернулась сюда навсегда. Мой отец приехал вместе с мамой в Кению в качестве миссионера, еще до моего появления на свет; к несчастью, мама несколько лет тому назад умерла, но папа, слава богу, жив-здоров и по-прежнему очень активен. К тому же здесь живет и мой жених Бобби Синклер. После свадьбы мы с Бобби переедем на ферму его родителей, они сами несколько лет тому назад уехали в Британию, а мы с Бобби намереваемся снова возродить животноводческое хозяйство, а заодно отремонтировать и привести в порядок их старый семейный дом. – Кэтрин бросила влюбленный взгляд на плотного темноволосого мужчину с загорелым лицом, его густая шевелюра была испещрена многочисленными седыми нитями.
– А как вы познакомились?
– О, я знала Бобби с самого раннего детства, с тех самых пор, как стала здесь жить. Он старше меня на целых десять лет, но я обожала его всю свою жизнь. Помнишь, дорогой, ты никак не мог от меня отвязаться, когда я приезжала к родителям на каникулы? – обратилась она к своему жениху.
– Что правда, то правда. – Бобби ласково улыбнулся, глянув на невесту. – Такая приставучая была, словно крохотный моллюск какой. Никак не оторвешь от себя! Помню, всегда просила, чтобы я взял ее с собой на реку поплавать. Кто бы мог подумать тогда, что в один прекрасный день мы с Кэтрин поженимся?
Взаимная приязнь этих двух бросалась в глаза сразу же, а то обстоятельство, что молодые люди знакомы друг с другом с детства и теперь собираются пожениться, сразу же вызвало в памяти Сесили образ Джека. Усилием воли она заставила себя снова вспомнить слова той клятвы, которую дала себе, когда смотрела из иллюминатора самолета на расстилающиеся внизу просторы Африки, а самолет уносил ее все дальше и дальше от тех двух мужчин, которые окончательно погубили ее веру в романтическую любовь. Да, любовь со всеми ее радостями и горестями – это то чувство, от которого, пожалуй, Сесили надолго воздержится в будущем и уж точно не станет торопиться, чтобы испытать его снова.
– И как долго собираетесь у нас пробыть? – услышала она вопрос Кэтрин, оторвавшись от своих невеселых мыслей.
– Пока еще не знаю… Несколько недель, я думаю.
– О, в таком случае, если вы все еще будете в Кении на момент нашего бракосочетания, то обязательно приходите к нам на свадьбу. Я вас приглашаю! Нам позарез нужны гости моложе пятидесяти лет. Правда, Бобби?
– Правда. Но, надеюсь, меня-то ты не включаешь в категорию стариков, несмотря на всю мою седину.
– С удовольствием приду, если буду еще здесь. Спасибо за приглашение. – Сесили слегка понизила голос. – А вы не подскажете, где здесь…
– Уборная, вы хотите сказать? Конечно, подскажу. Пойдемте, я вас провожу.
Сесили проследовала за Кэтрин в дом, за их спиной послышался веселый смех собравшихся за столом – шампанское, которое передала сюда Кики, уже, судя по всему, полилось рекой. В доме было прохладно, но везде царил ужасный беспорядок, свора собак путалась под ногами, дорогая, красивая и, скорее всего, антикварная мебель была покрыта толстым слоем пыли, а сверху на ней громоздились горы бумаг вперемежку с книгами.
Справив нужду и приведя себя немного в порядок, Сесили снова вышла в коридор, а потом и во двор. Она услышала чьи-то громкие голоса, доносившиеся из постройки рядом с основным домом, и направилась в ту сторону. Оказалось, это кухня. Кэтрин что-то сердито выговаривала на незнакомом языке (наверное, на местном диалекте), обращаясь к какой-то неряшливого вида негритянке. Судя по ее фартуку, женщина наверняка подвизается здесь в качестве поварихи или служанки. Несмотря на то что Сесили не поняла ни слова из их разговора, она догадалась, что Кэтрин чем-то страшно недовольна. Негритянка не соглашалась с ней и отчаянно жестикулировала в ответ, но, кажется, ее аргументы никак не подействовали на Кэтрин.
Заметив появившуюся на пороге Сесили, Кэтрин бросила еще несколько прощальных слов, обращаясь к служанке, и направилась к Сесили.
– Боже ты мой! Вы видели, какую они грязищу развели тут на кухне? Безобразие! Полное безобразие! Не удивительно, что у бедняжки Алисы проблемы с желудком.
– Она больна?
– Да, ей уже давно нездоровится. На прошлой неделе она была на приеме у доктора Бойля, и то потому что я силком затащила ее к нему. Сейчас он направляет ее в больницу в Найроби для проведения развернутых анализов. Но вы же понимаете, все, как в той пословице: кошка за порог, мышки на стол…
– Прошу прощения?
– Я говорю, что в последнее время Алисе было не до домашних дел; к тому же ее старая экономка Ноэль несколько недель тому назад ушла, сбежала, так сказать, с их корабля, вот слуги и отбились от рук. Делают, что хотят. Но ничего! – Кэтрин улыбнулась, глянув на Сесили, пока они возвращались к террасе. – Алиса попросила меня пожить у нее и присмотреть за домом, пока она будет лечиться в Найроби. Так что я быстро приведу их всех в чувство и заставлю делать все, что положено и как положено. Уж можете не сомневаться!
– А вы давно знакомы с Алисой?
