Сестра тени полностью

Пожалуйста, не руби сплеча. Подумай над возможностью такого варианта. Дай моей измученной душе шанс искупить свой грех, исправить ту ошибку, которую я совершила исключительно в силу собственного эгоизма и себялюбия. Да и ты уже достаточно настрадалась за минувшие годы. Наверное, мое письмо сильно удивит тебя. Но, знаешь, со временем я поняла одну простую истину. Мы не в силах помочь тем, кого мы любим. Арчи, кстати, признался мне, что большая часть вины за то, что тогда случилось, лежит на нем. Он рассказал мне, что сам преследовал тебя и даже ввел в некоторое заблуждение относительно тех договоренностей, которые у него были с нашим отцом, когда они вместе охотились в Шотландии.

Моя дорогая Флора, я уже страшно устала и больше писать не могу. Но верь мне, если я говорю, что в нашем мире в последние годы было столько страдания и горя, то лишь потому, что мое самое заветное и последнее желание – облегчить участь тех, кого я люблю, не причинять им дополнительной боли и страданий в будущем. А еще я надеюсь, что все, кого я люблю, обретут наконец свое счастье.

Молюсь, чтобы ты поняла меня и простила всем сердцем. А если мое предложение тебя устроит, прошу еще раз: вырасти мою дочь в ее родительском доме, в атмосфере любви и сострадания.

Со всей любовью к тебе, дорогая сестра.

Молись и ты за меня.

Аурелия

Флора уставилась невидящим взглядом в окно. Она была оглушена, ошеломлена, раздавлена и убита тем, что написала ей сестра в своем столь необычном предсмертном послании. Великодушие Аурелии потрясло ее своей искренностью и благородством. Уж лучше бы она упрекала меня, думала Флора. Ей было бы легче снести обвинения сестры, которые она вполне заслужила.

– Флора, с тобой все в порядке? – спросил у нее Арчи, появившись в дверях.

– Она попросила у меня прощения, представляешь? – прошептала Флора в ответ. – О боже! Арчи! Она не должна была просить у меня прощения! Ведь это же мы причинили ей столько страданий.

– Да, ты права. Хотя больше всего виноват я. Я был тогда ослеплен своей любовью к тебе.

– Как же она смогла найти в себе силы, чтобы простить меня всем сердцем? Боюсь, что, окажись я на ее месте, я бы не смогла поступить так благородно. И вот… – Флора замолчала, пытаясь немного успокоиться. – Я уже никогда не смогу сказать ей, что не только ваша свадьба толкнула меня бежать прочь из Лондона и обречь себя на жизнь в одиночестве.

– Правда?

Какое-то мгновение Флора колебалась, потом рассудила, что отныне между ней и Арчи не должно быть никаких секретов. Она поднялась со своего места и направилась к бюро. Извлекла из кармашка дневника заветное письмо, датированное 1910 годом, и вручила его Арчи.

– Вот и еще одна причина.

Она наблюдала за тем, как он читает письмо, время от времени удивленно вскидывая брови.

– Ну и ну! – только и нашелся он, протягивая ей письмо обратно. – Вот так дела!

– А ты разве не знал? По-моему, весь Лондон был в курсе того, кто я такая.

– Если честно, то кое-какие сплетни о твоей… связи с одним семейством до меня тоже долетали, но я им не придавал особого значения, относился именно как к сплетням. А потом король умер, на трон взошел Георг V, и все слухи про старый двор моментально исчезли, ушли в небытие вместе со старым королем. Новый двор, новые придворные вступили в борьбу за место под солнцем… Так что же получается? – Слабая улыбка озарила лицо Арчи, впервые за все время с момента их встречи. – Должен ли я теперь обращаться к тебе как «принцесса Флора»? Боже мой, даже и не знаю, что сказать! Хотя это многое объясняет… Очень многое.