Следующие несколько минут – полный провал в моей памяти. Я пришла в себя в крепких объятиях Мыши, горько рыдая на его плече.
– Мне очень жаль, что все так получилось, – прошептал мне Мышь на ухо. – Я специально поехал в Кембридж, чтобы послушать ее. После лекции представился. Она буквально вцепилась в меня руками, так ей хотелось встретиться с вами. Скажите, что мне делать.
– Не знаю, – едва слышно прошептала я, уткнувшись в рукав его куртки, отчего голос мой звучал глухо, словно из-под земли.
А потом я почувствовала, как она обняла меня.
– Мне тоже очень жаль, очень. Прости меня, Стар. Прости! Клянусь тебе, всю жизнь я думала о тебе. Не было дня, чтобы я тебя не вспомнила.
– НЕТ! – крикнула я и, что есть силы, оттолкнула ее прочь.
Выскочила в коридор, а оттуда на улицу. Холодный ноябрьский воздух обжег лицо. Я побежала в сад, не разбирая дороги, прямо через заросли бурьяна и кустарников. Я не хочу ничего знать о своем прошлом. Оно мне не нужно. И мать мне тоже не нужна… Я хочу жить будущим. И чтобы оно было надежным, чистым, настоящим. А эта женщина, там, в доме, какое отношение она имеет к моей будущей жизни? Кто она мне? И зачем она мне?
Я добрела до оранжереи. Когда-то здесь Арчи культивировал новые сорта семян, выращивал рассаду, которую потом Флора бережно высаживала в грунт. Все это делалось с великой любовью, а потому цветы вырастали сильными и крепкими.
– Стар, вы здесь?
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем до меня донесся голос Мыши.
– Мне очень жаль, Стар, что все так получилось. Я совсем не подумал о последствиях. Конечно же, следовало предупредить вас, попросить вашего разрешения… Но все получилось так спонтанно. Когда после лекции я представился Сильвии, рассказал ей об Орландо и о том, кем, по нашему с братом убеждению, являетесь вы, она тут же стала умолять меня привезти ее в Хай-Уилд и организовать с вами встречу.
– Может, ей вовсе не меня хотелось увидеть. Просто решила поглазеть на дом, который когда-то принадлежал ее деду, – огрызнулась я в ответ.
– Вполне возможно, вы правы, и ей действительно захотелось взглянуть на Хай-Уилд. Но готов поклясться, вас она хотела увидеть в первую очередь.
– С чего бы это вдруг? Двадцать семь лет не хотела и тут неожиданно захотела? Почему сейчас?
– Дело в том, что в свое время мать обманула ее, сказала, что вы умерли в младенческом возрасте. У нее даже есть поддельная справка о вашей смерти, которую дала ей мать.
– Что?! – я уставилась на Мышь в немом изумлении.
– Все так и есть. Но… – Мышь устало вздохнул. – Думаю, лучше, чтобы все объяснила вам сама Сильвия, а не я. Простите меня, Стар. Я поступил неправильно, да… Получилась ерунда какая-то. Мы обязаны были считаться с вашими желаниями. Но, знаете, она так отчаянно хотела встретиться с вами, что я невольно поддался ее уговорам.
Я промолчала в ответ. Мне необходимо было все обдумать.
– Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. И еще раз приношу вам свои извинения.
– Все в порядке. – Я вытерла нос рукавом и поднялась со скамейки. – Я пойду вместе с вами.
Меня шатало из стороны в сторону, но усилием воли, напрягая каждый мускул своего тела, я заставила себя стоять ровно. Кое-как я подошла к Мыши. Он обхватил меня своей сильной рукой за плечи и повел через сад обратно в дом.
Войдя на кухню, я застала Сильвию плачущей. От искусного макияжа не осталось и следа. Под глазами расплылись тени, лицо залито слезами. В этот момент она показалась мне такой беззащитной и хрупкой, совсем не такой, какой она вошла в этот дом.
– Не возражаете, если я поставлю чайник? – предложил нам Мышь.
– Хорошая мысль, – согласилась с ним эта женщина, которая, скорее всего, все же приходится мне матерью.
Мышь тут же налил в чайник воды и поставил на огонь. Я стояла возле плиты, повернувшись к ней спиной. Меня сотрясал озноб.
– Иди сюда. Присядь, – предложила мне мать.
– Почему ты отказалась от меня? – выпалила я не задумываясь.
Лицо Сильвии сморщилось. Последовала долгая пауза. Видно, она собиралась с мыслями.
– Я от тебя не отказывалась, Стар. Ты появилась на свет во время пасхальных каникул, но мама настояла, чтобы я по их завершении вернулась в Кембридж. Предстояли экзамены за первый курс. Я была способной, умной девочкой… Мама связывала со мной большие надежды. Хотела, чтобы я добилась всего того, чего не удалось ей самой. У нее была трудная жизнь. Отец мой умер совсем еще молодым. Она растила меня одна… И ожесточилась со временем, и сердцем, и душой. Стала злой, очень злой.
– То есть во всем виновата твоя мать, да? Сейчас ты ее винишь во всем? – воскликнула я возмущенным голосом, в котором звучала откровенная злость. И сама ужаснулась тому, какая я, оказывается, тоже
